Онлайн книга «Десерт для господина»
|
— Кончишь, когда я скажу. — Да, хозяин. Он подошёл вплотную, грубо развёл в стороны мои половые губы и всадил свой член по самый пах одним резким движением. Вот тут уже я сжалась и до крови закусила губу. — Ни звука, Мира. Я приготовилась и… через мгновение ощутила привычную боль от его рук, потянувших меня за волосы. Никитин драл меня в абсолютной тишине. Только позвякивали цепи и еле слышно поскрипывала кожа козла. Я почти не дышала, боясь издать малейший звук и уже чувствуя привкус крови на губах. За неподчинение и лишние стоны снова полагались удары. Между ног всё пылало от жажды оргазма, но кончить без разрешения было ещё страшнее, чем застонать. Поэтому я усиленно прислушивалась к ритмичному дыханию Никитина, по которому уже могла предсказать близость финала. Он вообще в своих игрищах был предсказуем и последователен, чёртов педант… Когда его дыхание стало прерывистым, он начал орудовать вибратором, то вытягивая его из меня, то заталкивая обратно. Я мысленно досчитала до пятнадцати, и он отбросил жужжащий фаллос, освободил мою промежность и начал финальные движения в моей заднице, а через полминуты кончил и отпустил мои волосы. Я беззвучно выдохнула, так и не получив разрешение на свой собственный оргазм. Такое случалось часто. Плевать он хотел на ощущения рабов. Мы для него были чем-то вроде арсенала «игрушек», хранившихся в шкафу этой комнаты… Но приближался понедельник, а значит, Никитину нужно было ехать в университет или в свой офис. Поняв, что заполучу несколько часов одиночества в доме, я слабо улыбнулась: «Найду паспорт и телефон… У меня всё получится…» Глава 26 Мира Конечно, Никитин не ограничился сексом в «игровой»… Ночью, оставшись в его постели, я всё-таки нарвалась на зубы. Но и в этот раз разрешения кончить не получила. Испытывать жуткое возбуждение, когда кажется, будто вся кровь прилила к низу живота, а все нервные окончания сконцентрировались в одной точке, но не иметь возможности расслабиться и утонуть в наслаждении… Я готова была рыдать от обиды и разочарования, но сдержалась. Хозяин должен был уснуть довольным своей юной рабыней, чтобы не передумать и не вернуть её на цепь. Утром Никитин разбудил меня для крайне интенсивного минета, оставил очень чёткие строгие инструкции и уехал, заперев дом на все замки и включив внешнюю сигнализацию. Это было забавно, ведь от Сержа я уже знала, что коттедж был абсолютно неприступной крепостью. В окнах стояло закалённое стекло, которое снаружи было непрозрачным. Ни разбить, ни дать знак прохожим… Быстро позавтракав, я зашла в когда-то свою комнату. Она была тщательно убрана. Моя одежда переехала в шкаф в рабской, а личные вещи — уложены в картонную коробку. Порывшись в ней, я, конечно, никакой паспорт не нашла. Зато нашла косметичку, в маленьком кармашке которой лежали три тысячи «на чёрный день». Не бог весть какое богатство, но хватало на билет домой. Забрав их, я вернула всё как было. Теперь предстояло попытать удачу в кабинете Никитина. «Боже… Надеюсь, у него тут нет скрытых камер…» — я не дыша надавила на дверную ручку, которая с лёгкостью мне поддалась. Сдержав радостный возглас, я проскользнула внутрь и сразу подошла к рабочему столу. «Пожалуйста! Хоть бы где-то тут!..» — я поочерёдно выдвигала ящики, аккуратно проверяя их содержимое. Ни паспорта, ни телефона не было. |