Книга Десерт для господина, страница 32 – Анна Шерман

Подготовив всё необходимое на большом подносе, я натянул перчатки, смочил тканевую салфетку антисептиком и щедро протёр правую грудь. Сосок стоял, словно одинокий бунтарь на горе.

— Это, правда, не очень больно?..

— Если не будешь дёргаться и расслабишься, то боль будет длиться очень недолго. А потом я смажу место прокола охлаждающим гелем.

— Хорошо… — Мира вздохнула и прикрыла глаза от яркой лампы.

Я взял острую изогнутую иглу, рядом положил раскрытое кольцо и, придерживая грудь за сосок хирургическим зажимом, одним уверенным движением проткнул его чуть ниже основания, прихватив немного ареолу. Мира, сжав зубы, застонала, а из её синих глаз брызнули слёзы.

— Боже…

— Сейчас. Терпи! — быстро стерев капельку крови, я всадил кольцо в плоть и надёжно застегнул его. — Вот и всё.

— Очень больно…

— Гель всё исправит, — выдавив большую порцию, я растёр его по груди. — Холодно?

— Немного… — язык Миры ворочался всё медленнее: начало действовать снотворное.

Проделав те же манипуляции с левым соском, я услышал лишь еле различимое мычание. Девчонка слегка поморщилась, но даже не дёрнулась. Я закончил с грудью, полюбовался результатом, представляя, как мелодично будет звенеть цепь на этих стальных колечках, и немного подтянул засыпающую Миру к центру стола.

Раздвинув её ноги, я сменил перчатки, распечатал новую иглу и, не обращая внимания на сонное бормотание, подцепил и развёл в стороны нежные складки, скрывавшие между собой искомый элемент. Розовый бугорок, надёжно спрятанный от посторонних глаз, пришлось немного простимулировать. И, только когда он возбуждённо набух, а Мира сквозь ещё поверхностный сон тихо застонала, я ухватил его зажимом и пробил под самым основанием.

— Ааа…

— Всё. Всё позади, — тихо проговорил я, вдевая достаточно толстое кольцо в проделанное отверстие и смазывая гелем кожу вокруг.

Пока я приводил в порядок своё импровизированное рабочее место, Мира окончательно отключилась. По моим расчётам проснуться она теперь должна была не раньше завтрашнего утра.

Взяв её на руки, я поднялся наверх, уложил её на кровать в «детской» и оставил упаковку геля на тумбочке на всякий случай. Не хватало мне в шесть утра ворочаться под болезненными стонами через стену.

Прикрыв дверь, я посмотрел на часы и направился к рабской. Марьяна и Серж уже были готовы к очередной порции своей суровой доли в нашем клубе разврата и удовольствий…

Мира

Я проснулась со звенящей головой, жутко нывшими сосками и промежностью. Не совсем понимая, что со мной, я сунула руку под одеяло и тут же отдёрнула её, задев ногтем пылавшую плоть и тёплое металлическое кольцо.

— Боже… Нет…

Мне ужасно хотелось пить, во рту всё пересохло, а под веки будто насыпали песка. Я не знала, в какой момент вдруг отключилась, не знала, сколько часов проспала. Меня подташнивало, а голова кружилась от частого панического дыхания.

— Я в аду?..

Кое-как повернувшись на бок, я заметила на тумбе какой-то белый тюбик. Когда зрение поддалось, и я смогла сфокусироваться, тюбик оказался обезболивающим гелем. С трудом дотянувшись до него, я из последних сил присела, стараясь не беспокоить клитор, выдавила гель на пальцы и размазала его вокруг набухших сосков, а потом очень аккуратно обработала промежность.