Книга Девочка-яд, страница 184 – Даша Коэн

Смотрю в глаза охраны общежития и почту в отупении спрашиваю:

— И что же мне делать? – но в ответ получаю только полные соболезнования взгляды.

Только вот что они мне? Мне бы хотя бы один, но ее, и пусть даже полный ненависти. И то счастье. А не вот это тотальное равнодушие, которое ранит больнее всего. Лучше бы уж вышла и наорала на меня, назвала кобелём блудливым и далее по списку. А так, я будто бы и взаправду ей больше не нужен. Забыла. Переболела. Вылечилась.

Тогда как я почти при смерти.

И звонок отца как вишенка на торте.

— Ты где?

— В Китае.

— Ну и как?

— Никак.

— Ну я же тебе говорил.

Да идите вы все! Я не сдамся! К чертям собачьим все, она моя! Моя Яся! И плевать мне на то, что она пока этого не хочет. Я буду хотеть за нас двоих.

И вот уже самолет уносит меня из шумного и многолюдного Чунциня, а я только смотрю на этот муравейник и обещаю ему уже совсем скоро вернуться.

Только бы руки не опустились раньше времени. Потому что страх душит, а паника насилует мои мозги и вот уже я сижу в полной прострации после полной посадки самолета, даже не осознавая, что все остальные пассажиры уже давным-давно покинули салон. Смотрю в одну точку и совершенно не понимаю, как смогу дожить до апреля и не тронуться головой, потому что уже сейчас мне так плохо без нее. Чертовски!

Мне больше не нужно противоядие. Мне нужна только она одна – моя девочка-яд…

POV Ян

Больше недели прошло. Пытался держаться, но все чаще ловил себя на мысли, что все глубже и глубже спускаюсь в какую-то эмоциональную яму. Так тяжело мне еще, казалось бы, не было никогда. Накануне двадцать третьего февраля все-таки сдался, сел в тачку и прикупив отцу подарок – раритетный портсигар, а для мачехи букет алых роз, двинул в сторону Рублевки.

Полчаса сидел в тачке и смотрел на окна Её спальни, зная, что уже совсем скоро войду туда. Окунусь в ее мнимое присутствие. Обманусь хотя бы раз, чтобы окончательно не растерять от тоски свои мозги.

Зашел, слыша с кухни голоса отца и Светланы, но к ним не повернул. Поторопился наверх, буквально взлетая по лестничным пролетам, повернул в коридор и наконец-то прикоснулся к ручке двери в ее комнату.

Вошел.

Замер.

Оглянулся по сторонам. А потом прикрыл глаза и часто-часто задышал.

Здесь еще пахло ей. Здесь мы в последний раз были близки. Тонули в счастье.

А теперь я захлебывался от прогорклой безнадежности. Брёл на ощупь и не видел никакого света в конце этого бесконечного туннеля.

И чертов апрель, он словно в тысячах световых лет от меня. Как и она.

Яся…моя Яся…

Не знаю сколько так стоял и дышал отголосками нашего прошлого. Но не хотелось уходить отсюда. Хотелось остаться в этой иллюзии навсегда. Но вот за спиной скрипнула дверь и голос отца разрушил хрупкую и призрачную видимость того, что я все еще что-то да значу для нее в этом мире.

— Ян, ты здесь?

— Угу, – ответил, застыв неподвижным изваянием.

— Ты как?

Что ответить? Что вообще можно тут сказать? Я все просрал. Сам! По своей же собственной глупости. Я ненавижу себя – вот я как.

— Скучаю, пап, – ответил честно, так как не видел больше смысла скрывать хоть что-то, а затем повернулся к нему и протянул коробку с подарком.

— Подарок? Мне?

— Тебе. Это серебряный раритетный портсигар. Знаю, что ты коллекционируешь, но такого у тебя точно нет. В счет завтрашнего праздника.