Онлайн книга «Девочка-яд»
|
Целых две недели смотрел. Брал. Заставлял верить в сказку, которой на самом деле нет. Где-то здесь я и поняла, что сказок в этом жестоком мире не бывает. Есть только бессердечные мальчики, что ломают наивным девочкам судьбы, используя их по своему усмотрению. Так использовали и меня. Последнее, что я вижу, так это его руки на чужом теле. Они прижимают девчонку к себе, обещая Рай на земле. Лжец! Чертов лжец! Там нет никакого Рая, только Ад и ничего больше. Как доехала домой не помню. В сознание отложился только жалобный, полный муки плач и теплые руки Аньки, что отчаянно стискивала меня и просила успокоиться. Легко сказать! Не тебе же сейчас планомерно судьба тыкает в сердце кривой ржавой вилкой. Снова, снова и снова. Но на этом не останавливается, а начинает накручивать образовавшиеся ошметки и с садисткой улыбкой пытается выдрать их из груди. Хохочет, радуется, что целенаправленно изничтожила меня. В своей комнате оказываюсь только глубокой ночью. Долго лежу под жалящими каплями воды в душевой и вою. Вою! Закрываю глаза, представляю, что именно сейчас он трахает другую и перехожу на новый круг Ада. Кто говорил, что их девять? Ох, если бы… Эта агония бесконечна. И она медленно, но верно, убивает во мне все чувства, эмоции, выжигает все живое, а затем планомерно поджаривает то, что от меня осталось. Сбитые простыни. И огонь по венам уже не течет, а бурлит. Горло дерет, но рыдания удержать не представляется возможным. Это уже даже не плачь, скорее скуление умирающего животного. Пытка как она есть. Где-то здесь я чувствую прохладные руки мамы и тихие ругательства отчима. — Что делать, Паш? Тридцать девять и четыре! — Я убью его, Света! Боже, о чем это они? Пусть уйдут, просто уйдут. Разве я многого прошу? Мне так больно, но я не хочу ни с кем делить эту боль. Она только моя. Впредь буду знать, как верить мерзавцам. Незнакомые голоса, кто-то крутит меня и вертит туда-сюда, опять сетует на высокую температуру. — Очень сильный однократный стресс. Типичный пароксизм, – слышу я будто бы издалека. Укол в сгиб локтя. И блаженная тишина… Не болит… Не ноет… Как же хорошо! Я хочу остаться тут навечно. Но этой маньячке-судьбе плевать на мои желания. Она выдергивает меня своими отравленными пальцами из небытия и снова с головой окунает в грязную, прогорклую, вонючую жижу действительности. Где я больше Ему не нужна. Мама сидит рядом и с жалостью смотрит на меня. Опять. Гляжу на нее в ответ и молчу. А что сказать? Открою рот и опять начну реветь. — Если хочешь, мы отменим твою практику в Китае, детка? Паша обо всем договорится, поездку по гранту просто перенесут. Но я только отрицательно качаю головой. Мне нужно уехать. Подальше от Него и тех страданий, что Он причинил мне. — Славка, я же мама твоя. Поговори со мной, – и ее теплая ладонь накрывает мою ледяную. — Нет, – припечатываю я и выдаю себя с головой, чувствуя, как слеза срывается с ресниц. — Тогда собирай чемодан, дочь. Вылет завтра в девять утра. — В понедельник, мам, – вяло выдыхаю я. — Понедельник завтра, Славка, – вздохнула родительница и встала на ноги, – ты почти двое суток не приходила в себя. Почти двое суток… А можно еще лет десять, а? Но выбора мне никто не оставляет, и я планомерно делаю то, что нужно. Методично и планомерно пакую нужное в пластик, а себя в равнодушие. Чтобы улететь отсюда. Улететь от него. От мальчика, что расколошматил мне сердце и душу. |