Книга Девочка-яд, страница 107 – Даша Коэн

— Не откажусь, – кивнула я и села за стол.

— А мы тут твоего брата пытали, почему он дома, а не с ребятами, как обещал? – выдал и улыбнулся мне отчим.

— А он что? – задала я встречный вопрос и отхлебнула сразу половину стакана молока, что подала мне мама.

— Говорит, что живот разболелся и решил остаться дома, – отрапортовал мне мужчина.

— Врет, – со знанием дела потянула я и в упор посмотрела на сводного, что с равнодушной миной сидел и рассматривал мое лицо. Так пристально, будто бы впервые видел.

— Да ты что? – удивленно прижал руки к губам Аверин-старший.

— Ага, – кивнула я, – Ян мне сегодня признался, что его товарищи больше не хотят дружить с ним. Да, да, так и сказали, что он абсолютно невыносим, если не сказать больше.

Дядя Паша тут же рассмеялся в голос, и мама захихикала вслед за ним. И только мы с Демьяном продолжали сверлить друг друга пуленепробиваемыми взглядами.

— Ты, пап, не смейся. Яся ни слова не соврала. Теперь она мой единственный друг, только на нее вся надежда.

Я скривилась, допила молоко, а потом встала на ноги и подытожила все эти занимательные посиделки:

— Пойду я. Что-то в сон клонит.

— И я пойду, – тут же вслед за мной поднялся Аверин-младший.

— До завтра, молодежь. А мы с мамой еще чайку бахнем. Правда же, Светочка?

— Правда, мой дорогой.

Я шла медленно, чтобы не выдавать свою нервозность, которая галопирующими темпами набирала обороты. Он сзади. Так чертовски близко. Почти дышит мне в затылок. Веду рукой по лестничным перилам, а его рука следуют сразу за мной. Сглатываю и пытаюсь набрать в легкие воздух, но не получается, я будто бы задыхаюсь от лавины из чувств и эмоций. И никак не получается вынырнуть, только утонуть окончательно и захлебнуться.

— Мне понравилось, Ясь, – вдруг слышу я его голос и сердце оголтело дернулось в груди.

Не отвечаю, иду прямо, хотя перед глазами словно ядовитый туман.

— Ты такая сладкая.

— Замолчи! – шикаю я на него.

— А тебе не понравилось? – его ладонь быстро пробегает по моему бедру и сжимает ягодицу. Тут же хлопаю его по руке и цежу мстительно.

— Нет!

— Плохо. Тогда нам нужна практика. Много практики, Ясь. А то так дело не пойдет, мне нравится, а тебе нет, – и показательно вздыхает, а потом, когда мы оказываемся на площадке второго этажа, прихватывает меня за ладонь и тянет на себя.

— Мечтай больше, – фыркаю я и пытаюсь выдернуть свою руку их его хватки, но ничего не получается.

— Куда уж больше?

А потом он вдруг подхватывает меня за талию и несет, зарываясь лицом в изгиб моего плеча. Вздыхает опять и бурчит что-то, а мне щекотно и весь серьезный настрой пропадает. Хотя я и злюсь на него страшно. А еще я все прекрасно понимаю, зачем он это делает и чего добивается. Унизить меня – вот его план. Показать мне мое место, а еще подтвердить свои же убогие умозаключения – я легкодоступная дешёвка, что он может в два счета заполучить по первому требованию.

Поэтому я не собираюсь сдаваться и намерена воевать до тех пор, пока до этого невозможного сводного упыря не дойдет – в отношении меня ему ловить нечего. Точка!

— Если ты меня сейчас же не отпустишь, Ян, то я заору во все горло, – цежу я и пытаюсь высвободиться.

— И что скажем маме и папе, м-м? Что я тебя домогаюсь или то, что ты завела меня еще в июне, но до сих пор не дала? – шепчет он мне на ухо, а потом отстраняется и пристально смотрит мне в глаза.