Книга Девочка-мечта, страница 59 – Даша Коэн

— Да, – тяну я, засматриваясь на нее и балдея от ее красоты.

— Хорошо, ознакомлюсь, – и снова хохочет, потому что я зажимаю ее и тискаю изо всех сил, – все, все, Стас! Идем уже. И да, тогда в парке, в три? Под куполом? – и ее глаза безотрывно сканируют мои губы.

Вынос мозга просто!

— Под куполом, – кивнул я и наконец-то впился в нее таким поцелуем, которого и хотел.

Страстно, глубоко, по-взрослому, сразу выбивая из нее стон удовольствия.

Так и прошли пары, на которых мы с Аринкой то и дело многозначительно переглядывались, игнорируя злые взгляды Седых и ревнивые Рябовой.

Нам! Было! Плевать!

А потом Арина отправилась на репетицию последнего звонка, а я домой. Я хотел остаться с ней и ждать ее хоть до утра, но она велела мне топать и не смущать ее. Глупая, так и не поняла, что я только и мечтаю, что смущать ее пока смерть не разлучит нас.

Но пришлось подчиниться. Где я и где желания моей умопомрачительной блонды? То-то и оно!

Правда сразу на выходе из школы мне на телефон пришло сообщение от скрытого номера, содержание которого сразу же заставило меня взвиться раненой птицей:

«Твою подружку избили. Задний двор. За хозяйственным корпусом».

И я бежал как на пожар, думая, что там моя Арина. А потом, когда прибыл на место, зажал рукой рот, охреневая от того, что увидел.

Сажина.

Она сидела на земле, в грязной луже от вчерашнего дождя и вытирала горькие слезы, тихо рыдая и всхлипывая всем свои маленьким тельцем.

— Тань, – осторожно позвал я и она затравленно вздрогнула, а потом подняла на меня свои несчастные, полные боли глаза.

И расплакалась еще горше.

А я, не думая ни минуты, подхватил ее на руки и бегом отнес на скамейку. Усадил перед собой, а сам устроился на корточках перед ней, тут же принимаясь вытирать ее заплаканное лицо и ласково поправлять растрепанные волосы.

— Кто это сделал, Тань?

Ее избили. Сильно. Из рассеченной нижней губы текла кровь. Колени разодраны. На щеке отчётливо видны следы от пощечин.

— Девочки с параллели, – ревела Сажина, а я все потирал ее плечи, пытаясь успокоить.

Как мог. Как умел.

— Идем к директору? Надо наказать…

— Не надо! – вдруг закричала Таня, – Я очень тебя прошу! Стас, пожалуйста! Лучше подай рюкзак, – и я так и сделал, а она трясущимися руками достала из бокового кармана пачку салфеток, принимаясь вытирать испачканное лицо.

Тут же отобрал у нее одну и стал помогать, все так же, по-прежнему, сидя перед ней на корточках.

— Все думают мне их Хан нужен, – всхлипывала девчонка, – сдался он мне! Пусть им подавятся!

— Хочешь я с ним поговорю? – присел на лавку и обнял Таню, покачивая ее будто маленького ребенка и она тут же уткнулась мне в грудь, словно котенок.

— Я уже пробовала с ним разговаривать. И с его бывшей тоже. Но там меня никто не слышит и не понимает. Ведь у мажоров в лексиконе отсутствует слово «нет». Их с детства учат, что такого понятия для них просто не существует. Но завтра я уйду отсюда и больше не увижу этих людей никогда! – в сердцах выдохнула Сажина и сама обняла меня в ответ за талию, вновь расплакавшись навзрыд.

— Тань, ну замалчивать же нельзя! – напрягся я.

— Это уже неважно, Стас!

— Их надо наказать, – поджал я губы.

— Их жизнь накажет, – обрубила девчонка и я решил, что сам разберусь.

Так мы сидели еще долго. Пока Танька наконец-то не успокоилась и не оттерла всю грязь с израненных колен, а потом я медленно повел ее на выход, где заказал такси и отвез домой. А там сопроводил прямо до входной двери. Только тогда я успокоился и поехал в Свиблово, еще даже не догадываясь, чего мне будет стоить этот поступок.