Книга Девочка-мечта, страница 54 – Даша Коэн

— Оля, – предостерегающе выдохнул я.

— Что? Говори, давай, смелее! – и по ее щекам потекли крупные капли соли.

— Тебя не касается с кем я. Никогда не касалось и не будет касаться. И это был твой выбор. К чему теперь весь этот цирк шапито? – устало потер я шею и выдохнул раздражение.

— Разве тебе не было хорошо со мной? – подбородок дрожит, голос срывается на плачь. Но меня это не трогает. Я как безэмоциональный робот, делаю только то, что должен.

— Ты уверена в том, что хочешь услышать правду?

— Стас, – закрывает она ладонями лицо и подается ближе, но я тут же делаю шаг назад.

— Оля, я никогда тебе не врал. Никогда. Не буду делать это и сейчас, если ты действительно этого хочешь.

— Я хочу, чтобы ты любил меня! – вновь зло закричала Рябова, а я закатил глаза от досады.

— А то, что я хочу, тебе неважно? – попытался достучаться я до ее разума, но куда там.

— Ты сам не знаешь, чего хочешь! Запретный плод сладок, вот и все. Но любить надо того, кто рядом. Я рядом, Стас! – резко подалась ко мне и вцепилась пальцами в мою толстовку.

Планомерно отогнул ее стиснутые пальцы, а потом отвел их от себя.

— Мне нечего тебе сказать, Оль. Ты можешь продолжать ломать комедию или трагедию, бегать за мной и лить слезы, унижаться и даже умолять, но эффекта не будет.

— Но…

— Ты не нужна мне, – отпустил ее руки, обогнул девчонку и пошел к выходу со школьного двора.

И не надо меня судить. Если и рубить, то сразу, одним махом. Не обращая внимания на то, как в спину прилетает, казалось бы, бесконечное и истошное:

— Стас! Стас, не бросай меня! Стас! – это глава закончилась. Жирная. Точка.

Все выходные я боялся гнать коней. Толмацкой даже не писал, не хотел опять давить. Да и после, начиная с понедельника я все никак не мог к ней подступиться. Рядом просто нон-стопом крутилась Рябова, тянула ко мне свои руки-губы и старательно делала вид, что, между нами, что-то есть.

Это было невыносимо, и я был уже в шаге от того, чтобы жестко поставить ее на место, а не корчить из себя долбанного джентльмена. И так случилось всего за несколько дней до последнего звонка. Рябова пыталась вешаться на меня, и я психанул. Ну, а кто бы нет?

— Оля, свалила! – рыкнул я на нее и почти тут же почувствовал удар по голове.

Тимашов.

Мы тут же сцепились, а Рябова завизжала, казалось бы, на всю школу. И, конечно же, собралась толпа и нежеланные для меня зрители. Особенно одна из них, что смотрела на меня с легкой досадой или даже скукой. И так меня это невероятно выбесило, что я со всей дури втащил Тимашову по кумполу так, что он завалился на задницу и взвыл, как шальной.

— Гордеев, – услышал я голос директора и тихо выматерился, – Тимашов! Оба ко мне в кабинет!

Пока шли, я, как мог, попытался достучаться до одноклассника.

— Алишер, слушай. Я на Олю вообще не претендую. Нужна? Ну так и забирай!

— Сдались мне объедки с твоего нищебродского стола, – зло выплюнул парень.

— Ну, как знаешь, – психанул я, и на том мы закончили.

А потом нам прописали санкции. Мне за драку – одному убирать спортивный зал. Тимашову – мести школьный двор. Наказали суровее, так как на камерах было видно, что он напал первым.

И вот он я, стою и вожу тряпкой по, и так зеркально чистому, полу огромного помещения, наслаждаясь и посмеиваясь видом на Тимашова, что остервенело пытается завести подметательную машину. Идиот! С элементарным справиться не может.