Книга Девочка-мечта, страница 29 – Даша Коэн

— Дай пройти! – цедит высокомерно, и ее голубые глаза сверкают бесконечным океаном ненависти.

А мне плевать на ее приказы. Я решил здесь и сейчас ею надышаться.

— Проходи, – усмехаюсь и веду я головой в сторону, хотя совершенно точно понимаю, что в узком дверном проеме мы не разойдемся с ней как в море корабли.

И я весь вибрирую от предвкушения!

— Я удивлена, знаешь ли, – фыркает и складывает руки под грудью, чем тут же поджигает меня изнутри.

Вид – отпад.

— И чем же?

— Как тебя от самого себя еще не тошнит, Гордеев? – и я в голос смеюсь от этой ее реплики, а она только удивленно приподнимает изящные бровки.

Снежная королева, блин.

Качаю головой, улыбаюсь, хотя изнутри меня уже всего ломает и перемалывает. Хочу ее, хоть ты тресни. И плевать, что, возможно, у нас это не взаимно.

Но, вопреки всему, кончики пальцев зудят, так не терпится прикоснуться к ней, хотя я точно знаю, что не встречу там тепла, только ледяную стужу.

А может оно того стоит? К черту!

Делаю шаг вперед, а она только и успевает удивленно приоткрыть пухлые губки. Подхватываю ее ладошку и переплетаю наши пальцы, а потом тяну на себя хрупкое девичье тельце. Куда ей против меня – кабана?

— Арин, пожалуйста, давай мириться?

— Я с тобой и не ссорилась. Ты просто мне…

— Да, знаю-знаю, не нравлюсь и все такое. Но, ты же меня совсем не знаешь. Дай мне шанс на реабилитацию в твоих глазах, м-м? Я из-за тебя в этот чертовый город переехал, а ты по мне асфальтоукладчиком. За что? Только за то, что ты мне понравилась? Кто же виноват, что ты такая красивая? – улыбаюсь максимально искренне и еще ближе подтягиваю ее к себе. Она почти не сопротивляется, только смотрит в мои глаза так пристально, будто бы пытается рассмотреть там свое будущее. Интересно, получается ли?

А потом почему-то хмыкает, качает головой и смеется.

— Что? – недоуменно спрашиваю я.

— Боже, кому еще ты вливал в уши эту словесную диарею?

— Никому, – нахмуриваюсь я.

— Да? А Рябова в курсе, что ты мне здесь поешь дифирамбы? – пытается выдернуть свою руку из моего захвата, но я не позволяю.

— Причем тут Рябова? – ошарашенно смотрю я на нее.

— Притом, что может ты как раз из-за нее перевелся в нашу школу, а не из-за меня, как говоришь? – поджимает губы, не то гневно, не то обиженно – не разобрать.

— Что за чушь, Арин? – пытаюсь я обнять ее.

— Не трогай меня! Я тебе не трусы-неделька, ясно? Сегодня Оля, завтра Таня, послезавтра я. Так ты себе навоображал в своих замшелых мозгах? – отворачивается, прячет лицо, а голос странно дрожит.

Так вот, что она думает обо мне? Что я не в состоянии удержать в узде свои порывы?

— Арина, я с тобой хочу быть. Слышишь? – все-таки вырывается, но я успеваю ее обнять со спины и прижать к себе.

— Пусти! – тянет надсадно.

— Не могу! Я с ума по тебе схожу! – и мои губы прикасаются к ее шее. Тут же бегут мурашки, я вижу их и меня самого пробирает.

— Пусти, иначе закричу! – повышает голос и начинает брыкаться.

— Арин, – размыкаю я руки, и она испуганным воробышком вылетает из помещения, а я остаюсь стоять ни с чем. Смотрю на свои ладони, дотрагиваюсь до губ, запоминая вкус ее кожи.

И медленно распадаюсь на запчасти. Без нее всегда так.

Доезжаю до дома как чумной, десятки раз пытаясь написать ей снова, но торможу себя, решая не давить, хотя и хочется до ломоты в костях переть бульдозером. Нельзя! Я продвинулся, на шаг, но это случилось – она меня не послала и это уже то, с чем можно работать.