Книга Девочка-мечта, страница 130 – Даша Коэн

И я тут же скисаю, а потом и вообще задыхаюсь от непонятного мне деструктива.

На своем этаже вываливаюсь из кабины полуживой от разочарования и злости. Как одержимый несусь в рабочий кабинет, чтобы спрятаться там от самого себя. Но, вместо того чтобы открыть нужную дверь, я почему-то обнаруживаю себя в соседнем помещении. Там, где еще несколько дней назад работала она.

Но я же сам вычеркнул Арину из своей жизни, верно?

О, да! Жирную точку поставил. Тогда какого черта сейчас так неистово принюхиваюсь и оглядываюсь по сторонам в поисках хоть какой-то ниточки, что могла бы послужить мне для связи с ней. Вот только по нулям. Все стерильно, как будто никогда и не было в моей жизни бесконечных недель, где я бежал от нее, да все-таки угодил в эти мастерски расставленные сети.

Боже, как я мог?

Идиот клинический!

Разве стоило то, хоть и крышесносное, наслаждение всех моих сегодняшних мучений?

Нет! Нихрена!

Снова трехэтажный заковыристый мат и я вылетаю из ее кабинета как пробка из бутылки, но тут же натыкаюсь на пристальный взгляд Милы. Я совершенно точно пугаю ее своим внешним видом. Да что уж там? Я сам себя пугаю до чертиков.

— Что такое? – невозмутимо задаю я вопрос.

— А-а…ну, вас, Станислав Сергеевич, вызвал к себе Толмацкий…только что, – затравленно заканчивает секретарь свою куцую речь, очевидно сбитая с толку моим взглядом, несущим сплошной негатив.

— На когда?

— На сейчас.

Чертыхнулся между делом, но тут же отправился на этаж выше, чтобы уже всего через десять минут сидеть в кресле перед отцом Арины и молиться, чтобы разговор не зашел про нее. Но мне сегодня везло как гребаному покойнику, которого вдруг решил пробудить от вечного сна некромант.

— Доброе утро, Сан Дмитрич, – кивнул я и уставился на мужчину, что нетерпеливо постукивал по столу золотой ручкой и пристально смотрел на меня.

— Ну, давай, рассказывай, дружок, – крякнул мой босс, проигнорировав мое приветствие, и откинулся на спинку своего кресла.

И вот где-то тут внутри меня что-то неприятно так екнуло. Потому что я совершенно точно знал, что по работе налажать не мог. Но, тогда получалось, что спрашивает он у меня именно за…Арину?

Фа-а-а-ак!

— А что стряслось? – осторожно ступил я на тонкий лед.

— Да, собственно, ничего, если не брать в расчет то, что Арина уволилась и уже третьи сутки находится вне зоны действия сети.

Чё?

— А я тут причем? – максимально непринужденно потянул я, хотя внутри у меня все содрогнулось и задрожало.

Гребаное землетрясение. Двенадцать баллов по шкале Рихтера.

— Она в твоем отделе почти два месяца пахала! – вдруг впервые жизни заорал на меня Толмацкий.

Заорал!

— И? – стиснул я подлокотники.

— И, ненаглядный ты мой, под твоим носом какое-то мудло убогое свернуло моей дочери мозги настолько, что она психанула и сгасилась. Сечешь? – захлебываясь эмоциями, выстреливал в меня словами Толмацкий.

Мудло…

— Я не думаю, что дело в этом, – процедил я.

— Ну и хреново ты думаешь, Стас Сергеевич! – все больше расходился мой босс, – Потому что она почти безвылазно трудилась в твоем отделе. Ты мне, если настолько не сведущ, на слово поверь. Я проверял. И сейчас мне надо найти ту падлу, что рискнуло здоровьем обидеть мою девчонку. Я ему яйца скручу по самые гланды, дабы не повадно было!