Книга Девочка-мечта, страница 109 – Даша Коэн

— Слушай, у меня тут у знакомого только стройка закончилась. Квартиры элитные, видовые, короче, не фуфло. Рыночную стоимость ты не потянешь, ясень-хрясень, а вот по себестоимости можно договориться. Человек мне крупно должен, а я тебе благодарен за Русина. Могу замолвить словечко. Хочешь?

— Хочу. Но…у меня есть только то, что вы мне выплатили по Дальнему Востоку.

— На первоначальный взнос, думаю, хватит.

— М-да…а остальное буду до китайской пасхи башлять, – буркнул я, но крепко призадумался.

— Ты себя недооцениваешь, Стас, – хлопнул меня по плечу Толмацкий, и я решил, что выслушаю предложение, а потом уже буду хвататься за волосы и принимать решения.

Короче, уже через месяц в моей новой жилплощади кипел ремонт. А к Новому году я собрал всех своих немногочисленных друзей на новоселье.

Эх, знал бы я тогда, что это мама для меня постаралась, в жизнь бы не клюнул на россказни своего работодателя. Это была стройка одной из ее дочерних компаний. Но я этого не знал, а просто радовался тому, что влез в многомиллионную кабалу. Сказочный дебил!

Ладно, все это лирические отступления. Вернемся к теме.

Мать моя, после того как провалила все попытки поговорить со мной очно, принялась атаковать меня заочно. Капец, она была реально как танк. Перла – не остановить.

Письма мне писала. Но я их даже не читал, просто спускал в измельчитель для бумаги, злился, но продолжал жить дальше. Электронные же послания я автоматически отправлял в корзину, а номер ее телефона после первого же сообщения отправил в бан.

И вот февраль, длинные выходные, я еду к отцу в гости. С коммуналки он как полгода съехал. Перебрался из Питера в городок спутник, нашел новую работу, сделал собственными руками приличный ремонт в недавно купленной однушке. И вообще жил в свое удовольствие. Конечно, я предлагал помощь, но папаня мой гордый перец – категорически отказался. Мол, я сам, а ты для себя живи, мне и так хорошо. Точка.

Стучу в дверь, а потом понимаю, что она открыта. Захожу с опаской, но в доме чисто и обалденно пахнет жареным мясом. Разуваюсь, раздеваюсь, прихватываю пакеты с подарками в честь праздника. В одном носки и пена для бритья. В другом кое-что посолиднее – ключи от лодки – голубая мечта отца уже долгие годы.

— Пап, я дома, – по ходу движения заглядываю на кухню, но там никого, а потому иду дальше в гостиную.

А там и замираю, как вкопанный.

Нелли, мать ее, Эйхман. И мой отец.

Одна на меня смотрит с отчаянием. Второй затравленно.

И молчат.

— У вас вообще совесть хоть какая-то есть? – с порога и сразу же наезжаю я на женщину, – Какого черты вы притащились сюда? Что вашей царской заднице надо от нашей семьи? Вы бросили нас двадцать два года назад! Дороги назад нет и не предвидится, как бы вы теперь не изгалялись перед нами.

— Я не бросала вас, – порывисто встала Эйхман на ноги, а потом вскинула руки и прижала их к щекам.

— Ага, ну да, конечно, – хмыкнул я саркастически, а отец прикрыл глаза и потер их пальцами, выдавая крайнюю степень своего напряжения.

— Мне сказали, что ребенок не выжил. Понимаете? Они все говорили, что у девочки были многочисленные врожденные пороки развития. Мне показали мертвое тельце! Я видела его своими собственными глазами! Видела!

— Я не девочка, как видите, – выплюнул, теряя всякое терпение от этого фарса.