Книга Любовница. По осколкам чувств, страница 7 – Даша Коэн

— Ах, эпизода…

— Мы поговорим, и я тебе все объясню. Если потребуется, то на пальцах, Лер. Обещаю, ты все поймешь.

— А я не хочу ничего понимать, Денис. Я хочу на море. Ясно? Именно поэтому я прямо сейчас вылетаю на Шри-Ланку. Встретимся весной!

И отключилась, чувствуя себя, как минимум, героиней.

Спрятала телефон в сумке и достала его только на борту самолета, когда старший бортпроводник попросил выключить все электронные приборы.

Но, перед тем как сделать это, я успела прочитать входящее сообщение от Дениса. Самоуверенное и наглое.

«Котенок, мир не так прост, как нам кажется. Давай ты немного остынешь, и мы постараемся все обсудить, понять и правильно расставить акценты в нашей жизни. Мы ведь с тобой команда. Помнишь? Я и ты – вдвоем против целой вселенной. Люблю тебя. Твой Д.»

Правильно расставить акценты?

Дорогой, а я как бы уже – нам с тобой не по пути.

Почему?

Потому что я себя не на помойке нашла!

Так-то!

Лера

Ну что за день? Везёт, как утопленнику. Вот и место возле окна мне не досталось, а я так хотела в свой первый полет на самолете смотреть, как огромная железная птица плавно отрывается от земли и взлетает в небо.

И облом!

Интересно, который по счету в моей жизни?

Но я приказываю себе не хандрить по пустякам. У меня так-то для этого случая есть причина более весомая. Иду, смиренно ищу свой ряд под номером десять. Нахожу и мило улыбаюсь двум седовласым старушкам, похожим друг на друга, как две капли воды.

— Добрый вечер, моё место у прохода.

— Добрый, внучка! А у окна сесть не желаешь?

— А можно? – уточняю я и глаза мои загораются.

— Нужно! Мы с Гелей высоты боимся, да и летать тоже. Так что, милости просим, – и обе встают, чтобы я смогла занять свое место.

Размещаюсь. От радости хочется хлопать в ладоши и благодарить старушек за возможность все девять часов полета смотреть в иллюминатор.

— Спасибо вам огромное, – казалось бы, в тысячный раз благодарю я бабулек, но те только отмахиваются от меня, качая головой.

— На вот, милая, сосульку. При взлете пригодится.

— От души! Лечу первый раз, – принимаю я леденец.

— Ничего, какие твои годы? Мы раньше тоже сидели дома, все ждали пока мужья по рыбалкам, да охотам наездятся, а теперь все…

— Все? – переспросила я.

— Схоронили, слава Богу, – рассмеялась та, которая была, по всей видимости, Гелей.

— Пять лет в этом году было, как представились, – присоединилась к ее радости вторая.

Чернуха!

— Вы так похожи, – не удержалась я от комментария.

— Надо полагать, мы же однояйцевые близнецы. Меня зовут Мария Марковна, будем знакомы.

— А меня Ангелина Марковна.

— Валерия, – кивнула я.

— А чего ты одна, Лерочка?

— А мне не с кем, – вздохнула я и отвернулась, быстро смахивая слезу.

— Жених? Братья? Сестры? – перечисляли старушки, а я только покачала головой и подвела черту.

— Никого нет. Я одна.

И не обманула. Просто девять лет я себя обманывала, что у меня есть Денис, а оказалось, что это я у него есть. Важно не путать эти понятия.

Прикусила щеку изнутри – это острый спазм скрутил мои внутренности в клубок. Воспоминания – четкие, яркие, пропущенные через бордово-кровавый фильтр. Они навсегда останутся со мной.

Мне тринадцать.

И меня только что определили в детский дом. Второй этаж, восьмая секция на шестьдесят подростков в возрасте от двенадцати до пятнадцати лет. Во главе командир – высокая, дородная девочка, подстриженная под пацана с очень добрым именем – Милана Благонравова. И нет, фамилия у нее была тоже, на мою беду, не говорящая. Именно благодаря ей и её шайке «шестёрок» я с первого дня в учреждении поняла, что такое настоящий страх и унижение.