Книга Любовница. По осколкам чувств, страница 68 – Даша Коэн

— Да, Айза?

— Даня! Любимый мой! – выпаливает она восторженно, и я вот прям вижу, как дражайшая супруга моя довольно жмурится.

Ничего не понимаю…Ладно, едем дальше.

— Что ты хотела? – осторожно зондирую почву.

— Что я хотела? – недоуменно.

— Угу.

— Я жена твоя, Дань. Я, на минуточку, очень по тебе скучаю, потому что не вижу тебя уже почти три месяца. Я люблю тебя! Слышишь?

Люблю тебя…

Меня передергивает. Сколько раз и от скольки женщин я слышал эти лживые, совершенно пустые слова? Не счесть. Они обрыдли до зубного скрежета.

— Хреново ты любишь меня, Айза, – тяну я, принимаясь выговаривать ей по существу, – тебе русским языком было сказано не бомбить мой номер, потому что может быть прослушка.

— Но ты сам же не звонишь мне! – почти кричит обвинительно.

— Тон сбавь, – грозно.

— Прости, – тут же тушуется.

— Папе своему или брату эти кордебалеты закатывай. Поняла?

— Я же сказала – прости! Но я звонила тебе два часа назад, а ты меня скинул, даже слова не сказав. И не перезвонил. Что мне было думать? Я вся извелась! Мы общаемся не чаще двух раз в месяц! Это невыносимо…

Ну вот и прояснилось. Значит Лера взяла трубку и услышала слезливые стенания Айзы. Черт, ведь хотел же «Жену» на «Евгения» переименовать. И забыл! Голову рядом с новой любовницей потерял. А теперь вот разгребай всё это дерьмо.

Блядь!

— Можно я к тебе прилечу, Дань? – из мысленных причитаний меня выдирает голос Айзы.

— Нет, – припечатываю я максимально жестко.

— Но почему?

Потому что ты нахрен мне здесь не нужна!

— Потому что это опасно для тебя. Безруков до сих пор рвет и мечет. Я почти уверен, что за тобой ведется слежка, – на ходу озвучиваю я привычную отговорку.

— Все это я уже слышала, – капризно бурчит в трубку, – но я хочу получить хотя бы один день рядом с тобой. Хотя бы одну ночь…, – её голос переходит на томный, сексуальный шепот, но я только закатываю глаза и еще больше накаляюсь.

Когда-то этот шепот меня возбуждал. Теперь нет. Почему? Ну, на то есть пару причин. Во-первых, я – это я. Загорелся и потух. А, во-вторых, Айза только первые пару месяцев нашего брака была милой, задорной девочкой, смотрящей на меня, словно на Бога.

Объективно красивая, с изящной фигурой. Отзывчивая. Удобно глупенькая и не задающая особо много вопросов. И трахать ее было, до поры до времени, весело. А потом Айза решила, что я от ее прелестей поплыл, но даю ей недостаточно.

И началось.

Истерики из разряда «ах, ты меня не ценишь, не любишь, ни в грош не ставишь». Я даже пару раз проникся и послушал весь концерт от начала до конца. Жена же все-таки.

Шучу, нихрена я не слушал. Просто обозначил, что в моей жизни нет места любви и на этом поставил жирную точку.

И тогда начался второй виток. Айза решила, что надо себя апгрейдить и тогда я упаду замертво от ее неземной красоты. Сначала надулись губы, потом скулы, затем задница и грудь. После я уже и обращать не стал, что еще эта безумная баба в себе изменила во имя «любви».

Я тупо утомился и переключился. Пока не трахнул на свою беду Эллину Безрукову.

А теперь вот и больше добавить нечего.

— У меня стойкое ощущение, Айза, что я веду разговор с ребенком, страдающим задержкой развития.

Молчит. Только сопит в трубку, а после и вовсе начинает плакать.

Пиздец! Просто музыка для моих ушей! Как не сдохнуть от восторга, скажите?