Книга Любовница. По осколкам чувств, страница 24 – Даша Коэн

«Он бы тебя не целовал. Он бы тебя сожрал».

М-да…

И вновь прибывшие бабочки из живота стремительно мимикрируют в мои трусики.

Какой позор!

Принимаю свою сумку из рук Данилы, смущенно отвожу взгляд, когда он строго смотрит на меня. Вздыхаю, судорожно думаю, что еще сказать, но тут у мужчины начинает звонить телефон и он принимает вызов, что-то бегло отвечая на английском.

И я вдруг понимаю, что он меня больше не держит рядом с собой. Только кивает и отворачивается, доставая из заднего кармана джинсов пачку сигарет и прикуривает.

Вот и все.

Ну и здорово же, да? Да!

Тоже разворачиваюсь и захожу в отель, почти сразу же натыкаясь в лобби на своих знакомых старушек.

— Лерочка! Вот и ты! – щебечет одна, - А мы сегодня заглядывали в местный специализированный алкогольный магазин.

— И прикупили бутылочку вкуснейшего белого рома, - подхватила вторая.

— Ты обязана пойти с нами и от души надраться со старыми перечницами!

Подхватили меня под руки с обеих сторон и поволокли к себе в номер, приговаривая всякое. А я только крутила головой и ждала, что кто-то меня спасет от сомнительных перспектив налечь на спиртное.

Я ж не пью. Я святой человек!

Но старушек уже было не остановить. И вот, спустя всего минут пятнадцать я сижу в номере своих новоиспеченных подружек, со стаканом рома в руках, и рассказываю им, как прошел мой день. А у тех только один вопрос на уме.

— Он тебя целовал? – и аж глаза горят от любопытства.

— Нет, - качаю головой и осторожно пробую свой напиток.

— Как нет? Он что, дурак? – спрашивает одна сестра у другой и обе впадают в искреннее недоумение.

— Не похоже на то, - выдыхаю я.

— Вот и нам так тоже показалось, что на дурака этот мальчик не тянет.

— Лера, - прищуривается Мария Марковна, - а ты там, часом, сама рядом с ним не тупила?

— В смысле?

— Ну, вот это все не врубала из разряда – не хочу, не буду?

— Конечно врубала! – фыркнула я и замахнула все, что было в стакане. Скривилась. Закашлялась.

— Ой…, - потянули сестры в унисон.

— А что я должна была делать? На шею ему вешаться? Я вообще-то… вообще! Знаете ли…

— Что? – и как сурикаты вытянулись, ожидая продолжения.

— Я…ну…это…никогда еще…вот!

— Геля, переведи!

— Девственница она.

— Ой!

— Погоди-ка, милая, а сколько тебе годков-то?

— Двадцать два, – покаянно выдала я.

— А твой жених что, импотентом был, что ты в такие годы нетронутой осталась?

— Холодно, - впала я в уныние.

— О, Господи, сохрани и помилуй! – перекрестилась Мария Марковна и ее сестра следом за ней.

И тишина вдруг разлилась в комнате. Мы просто некоторое время молча пили и сканировали друг друга взглядом, пока Ангелина Марковна не нарушила тишину.

— Я замужем дважды была. Первый по большой любви. Сохла по одногруппнику страсть как. Он был такой красивый, с голубыми глазами и белоснежными вихрами. Весь институт по нему с ума сходил. Думала, за его любовь убить готова. А по факту, знаешь, что, Лерочка?

— Что? – прикусила я губу.

— Член вот такусенький, - и жестом показала микроскопический размер, пока ее сестра ухахатывалась в соседнем кресле, - ну и ладно бы! Но пользоваться-то совсем им не умел. Сунул, вынул и захрапел. Я все думала, что наладится у нас все со временем, достучаться пробовала, но безуспешно. Обижался только, что я не улетаю, как Юрий Гагарин, к звёздам только от вида его агрегата.