Книга Любовница. По осколкам чувств, страница 179 – Даша Коэн

— Можно, — кивнул Шахов.

— Вот и чудесно, — облегчённо выдохнула я.

— Но только через мой труп, — добавил Данил, и я обречённо застонала.

— Да почему?

— Потому что ты моя женщина, Лера, и я хочу, чтобы у тебя было всё самое лучшее. Так понятно?

От его слов меня тут же закоротило. Вспыхнула. Превратилась в жалкую лужицу сладкого сиропа. И да, подарок от любимого мужчины приняла, а на следующий день вместе с ним отправилась на парочку тестовых заездов по городу, где опробовала своё новое средство передвижения в деле, хапая знатную дозу адреналина. Всё-таки под капотом этой малышки скрывался настоящий зверь и я должна была приручить его. Так же, как и его дарителя.

Но самостоятельно сесть за руль я всё же смогла не сразу. Трусила. И ещё несколько дней раскатывалась, пока Данил окончательно не пристыдил меня. А там уж я и сама вошла во вкус.

И снова полетели дни. Наступил август. И всё было настолько волшебно между нами, что я суеверно скрещивала пальцы на руках и ногах каждое утро, боясь, что вся эта сказка вдруг возьмёт и неожиданно закончится на самом интересном месте некрасивой жирной кляксой. И ведь не просто так я волновалась. Развод между Данилом и его женой до сих пор так и не случился. А Шахов только и делал, что рассказывал мне про очередные сложности и почти на постоянной основе сулил, что уже вот-вот, всё на мази.

И в сердце, на пару с почти безграничной любовью к этому мужчине, расцветала ярким цветом сбивающая с ног тревожность, которую я полола, выкорчёвывала и травила, но она снова пускала свои живучие, но смертоносные побеги.

Так случилось и сегодня. Вечером, после ужина, в самом конце рабочей недели, мы все вместе — я, Даня и Мяус — лежим на диване и смотрим, как в темнеющем небе загораются первые звёзды. Кот тихо урчит у Шахова на животе, а я снова пробую заикнуться про ту, что всё ещё стоит между нами, но получаю только скупой ответ, что дело практически в шляпе и осталось подождать совсем немного.

Немного чего? Дней? Месяцев? Лет?

Уточнить это я так и не решилась, пытаясь верить своему любимому на слово и не выносить ему мозги каждый день из-за женщины, с которой он даже не встречается. В который раз приказываю себе отпустить ситуацию и всё-таки перевожу тему.

— Это ужасно несправедливо, — вздыхаю горестно, лохматя пушистую белую головку котёнка, — спасла от голодной смерти это чудо я, а полюбил он тебя.

— А ты? — едва слышным шёпотом спросил Данил, обводя подушечками пальцев мои губы, и мне из лёгких весь воздух вышибло.

Зачем он спрашивает? Разве сам не видит, что я давно и безнадёжно в него вляпалась по самые гланды?

— А я…

— М-м? — пристально сканирует он меня своим фирменным, давящим взглядом исподлобья.

— А я ужасно хочу мороженого, — порывисто встаю с дивана и несусь на кухню, активно разыскивая холодное лакомство в недрах морозилки. Но на успех надеться мне не приходится, потому что руки трясуться, а сердце бьётся где-то в горле.

Почему? Не знаю! Но меня до сих пор отчаянно коробит тот факт, что Данил мне в любви не признаётся, тогда как сам уже не в первый раз пытается насильно из меня вытащить заветные три слова. И я бы сказала их ему, а потом бы твердила каждый божий день, но у меня был пунктик — он должен сделать это первым. И никак иначе.