Книга Любовница. По осколкам чувств, страница 170 – Даша Коэн

— Ненавижу тебя, — задыхаясь, выдавала я, а он только гладил меня по голове и баюкал в своих руках.

— Неправда, нет между нами никакой ненависти, Лера. А не целовал я тебя, потому что вообще никого не целовал. Понимаешь? Чувствуешь разницу?

На секунду замерла, боясь поверить ему на слово, а затем переспросила:

— Никого?

— Никого.

— Даже жену.

— Тем более её.

— Впервые в жизни, что ли, со мной целовался?

— Ну, было пару раз в школе по синей лавочке.

— Да ты гонишь мне! — оттолкнулась от него и заглянула в его глаза, которые смотрели на меня серьёзно и без тени лжи.

— Нет, — просто ответил он, прижимаясь лбом к моему лбу.

— А мне тогда, почему исключение сделал? – вытерла влагу с зарёванных щёк.

— Комплиментов хочешь? — усмехнулся Шахов.

— А вот и хочу, — сердито буркнула я и последний раз всхлипнула, заканчивая на такой минорной ноте свою феерическую истерику.

— Ладно…

Но не успел Данил и двух слов сложить в законченное предложение, как его телефон, лежащий на столе, подал голос. Быстрый взгляд чёрных глаз на экран, и он полностью отвлёкся от темы.

— Что там?

— Пожарная инспекция определила причину, по которой сгорела твоя халупа.

— И какой вердикт?

— Проводка. Компенсации не будет, — жёстко заключил он и допил свой лунго одним глотком.

— И что мне теперь делать?

— Ничего. Просто жить со мной и благодарить бога, что он послал тебе такого славного парня.

— Ну прям благодетель, — сложила руки в молитвенный жест.

— Ага.

— Спаситель сирых и убогих.

— Продолжай, мне нравится, — поиграл дурашливо бровями и чмокнул кончик моего носа.

— Поборник нравственности и чести.

— А это кто? — недоумённо выпучил Данил глаза, а я рассмеялась.

— Ладно, с последним перегнула, согласна. Но вернёмся к нашим птичкам. Хорошо, так уж и быть, я у тебя пока поживу.

— Вот спасибо.

— Но только потому, что выбора у меня особо-то и нет, — погрозила я мужчине пальцем, а он тут же его сграбастал и чмокнул в подушечку, — тем более с вот этим прицепом, — и я указала на белоснежный кусочек шерсти, спящий на подоконнике, который Шахов обозвал Мяусом, — но что мне делать потом, когда я тебе надоем?

Данил тут же легонько потрепал меня по щеке и ответил.

— Маловероятный исход.

— Хотя, чего это я? Мой работодатель неплохую зарплату мне платит так-то. Сниму квартиру. Ой, нет, на квартиру мне не хватит. Но на комнату в общаге наскребу или вон к бабулькам перееду, они меня, между прочим, уже звали на постой.

— Жопу надеру, — схватил меня за шею Шахов и притянул к себе, жадно целуя в губы, — никаких общаг, бабусь, дедусь и левых квартир. У тебя есть я и закрыли тему. Ещё вопросы будут?

— Будут! — задрала я нос повыше. — Можно мне уже как-то без твоего Леонида на хвосте жить?

— Нет.

— Но он…

— Нет, Лера. Даже не обсуждается. На общественном транспорте ты у меня ездить не будешь, и точка. Хочешь избавиться от Лёни? Тогда иди и учись на права.

— Так у меня машины нет, — развела я руками.

— Подарю.

— Жесть…, — прижала я ладони к щекам и посмотрела на него как на занозу в заднице. Без всякого воодушевления.

— Какой есть, — подмигнул мне Данил и ещё раз смачно поцеловал, — ладно, девочка моя, я быстро по делам, а ты пока скучай по мне сильно и жди. Я вернусь часа через три и поедем в «Медвежьи угодья» до понедельника. Будешь отдаваться мне в той самой беседке. Компенсируешь, так сказать, психологическую травму, нанесённую мне после прошлого раза.