Книга Любовница. По осколкам чувств, страница 100 – Даша Коэн

Ничего не отвечаю на этот выпад, только орудую вилкой, не чувствуя вкуса еды. Не чувствуя ничего, кроме тупой, скребущей душевной боли. И когда тарелки убирают я уже почти в ауте, но четко понимаю для себя одно – я жалкая, глупая мышка, которая все-таки угодила в мастерски расставленную мышеловку.

Но если этот хищник думает, что он победил, то сильно ошибается. Да, я проиграла этот раунд, но главное сражение будет за мной. А он со своими писечными делами пусть идет лесом.

Или к своей дражайшей жене!

— Итак, Лера, давай подведем черту. Мы работаем или еще будут показательные выступления?

— Работаем, – рычу я, хотя внутри меня все протестующе скулит от такого исхода.

— Отлично, – деловито кивает Шахов и будто бы в момент расслабляется. Еще секунду назад он был натянут как струна. Свирепый хищник перед броском. А теперь все – спящий на солнышке кошак.

— Не сказала бы.

— Выводы будем делать после, – хмыкает и потягивает вино из запотевшего бокала, сосредотачивая свой жадный взгляд на моих губах.

Отворачиваюсь. Опять меня взрывает. Разлетаюсь на куски и не могу собрать себя даже в непрезентабельную кучку. Потрачено, черт возьми!

— Ну, раз работа с возражениями закончена, давай перейдем к делу. У меня по квартире предпочтений нет, и я склонен дать тебе абсолютный, безоговорочный карт-бланш. Если у тебя есть уже какие-то наработки, то я их с удовольствием посмотрю.

— Только мудборды, – сипло цежу я, не в силах встретиться с ним взглядом. Меня ломает внутреннее разочарование. Я так надеялась на оправдательный приговор, а по факту влипла по самые помидоры.

— Давай посмотрим твои мудборды.

Пока я вытаскиваю из сумки ноутбук и загружаю систему, Данил вдруг берет и вместе со стулом подсаживается ко мне ближе. Отшатываюсь тут же, но бегать от него по кругу стола не решаюсь. Только открываю эскизы и окунаюсь в свою страсть, рассказывая, чтобы я сделала с его квартирой и какую сладкую конфетку из нее слепила бы.

Вот только не слепая – вижу, что Шахов совсем не смотрит в монитор. Только на меня глядит неотрывно, высверливая ментальный дуршлаг в моей черепной коробке. Вся покрываюсь мурашками и дрожу, словно осиновый лист на ветру. Глушит. Распекает. Разбалтывает.

А потом и вовсе выносит за грани реальности, когда его ладонь внезапно накрывает мои холодные пальцы и чуть стискивает.

— Лера, – шепчет мне на ухо, запуская миллионы микротоков по моему растерзанному телу, – я хочу, чтобы ты знала. Когда мы познакомились, я был уже в процессе развода. Просто сказать тебе об этом по понятным причинам побоялся.

— Данил, – выдергиваю руку, но он тут же ловит ее обратно и прижимает тыльную сторону к своим губам.

Языком касается.

Почти убивает меня!

— Я что не человек? Ошибиться не могу?

— Мне плевать! – рублю я, обильно сбрызгивая свою душу ядами, ибо зернышко сомнений уже кинуто им в благодатную почву.

И если оно прорастет, то мне крышка.

— Не плевать. Не ври, пожалуйста, – тянет на себя, но я отбиваюсь, а потом и вовсе вскакиваю на ноги, оглушенная страхом, паникой и гребаными сомнениями в собственной правоте.

— Ты женат, – заколачиваю я все «но» под крышкой гроба, – ты женат, Данил! Что тут еще можно обсуждать?

— Да до хрена! – взрывается и он тоже.

— Нечего, – рассекаю я ладонью воздух, – милые бранятся, только тешатся. Сегодня тебя переклинило, и ты в разводе, а завтра снова решишь, что семья – это главное. А я в этом неравносильном уравнении не хочу быть слабым звеном. Ясно?