Книга Без памяти твоя, страница 65 – Диана Ставрогина

— Ни что из этого тебя не оправдывает, — выдавливаю я в конце концов, не имея больше ни сил, ни желания продолжать этот бессмысленный разговор. — И видеть тебя я не желаю. Вообще никогда. Ты прав, мне некуда идти прямо сейчас, кроме как к тебе домой. И именно туда я сейчас поеду. Но ради всего святого: не попадайся мне на глаза. Меня от одного твоего вида тошнит.

Ни возражений, ни новой порции оправданий от Влада не поступает, и я наконец получаю возможность сбежать от него куда подальше. Путь на улицу, проложенный через вытянутое пространство стерильно-светлого цвета коридора клиники, занимает у меня, кажется, целую вечность. Мутная пелена перед глазами превращает предметы и лица людей в одно сплошное неясное полотно, что к лучшему: я не хочу различать окружающий мир. Я вообще ничего не хочу.

Улица встречает меня ослепительным солнцем и ледяным ветром — отрезвляющий привет от океана. На миг я выпадаю из замкнутого круга мучительных воспоминаний и, посмотрев вокруг, осознаю, что нужно заказать такси.

И не думать. Не думать о том, что сделал Влад.

Открыть приложение. Ввести адрес. Выбрать карту для оплаты — господи, даже уезжаю от Влада я на его же деньги! — и заказать машину.

Все десять минут ожидания такси я усиленно пытаюсь не возвращаться к мыслям о случившемся. Думаю о Глебе, которому наверняка предстоит совсем непростой период терапии; о том, насколько быстро он сумеет вернуться к нормальной жизни и вернется ли вообще… Но думать об этом тоже невыносимо.

Я не знаю, как принять допущение — возможную реальность, где Глеб, мой лучший друг и самый оживленный из всех когда-либо мне знакомых людей, будет испытывать трудности не только в коммуникации или передвижении, но и в бытовых мелочах. Мне страшно предполагать, как он воспримет свое текущее состояние. Я могу только уповать на присущие Глебу жизнелюбие и целеустремленность и надеяться, что они помогут ему справиться с будущими испытаниями.

Вибрация уведомления о прибытии машины заставляет меня сдвинуться с места. Я бросаю за плечо последний взгляд и отправляюсь к парковочной зоне, с облегчением отметив, что Влад до сих пор в клинике.

Вся тяжесть случившегося обрушивается на меня в салоне такси спустя первые пять минут поездки и десяток попыток отвлечься на вид за окном или содержимое телефона. Увы, наводнившие мою голову мысли неумолимо настойчивы, как и разрастающаяся шиповой вязью внутри груди боль. Собирающиеся в горле слезы и раскаляющая душу злость вызывают нехватку кислорода в легких. В ушах стоит звон — обманчивый, как пение пересмешника: то не разобрать ни звука, то отчетливо слышатся отголоски наших с Владом разговоров.

«Ты потрясающая. Я восхищаюсь тобой, ты знаешь?»

«Может быть, и знаю. Только не помню».

«Вспомнишь, — обещает он, скользнув кончиками пальцем по контуру моего лица и заправив за ухо выбившуюся прядь волос. Меня обдает волной жара такой силы, что я едва осознаю, что губы Влада еще двигаются: — А если нет, то я расскажу все, что знаю. Обещаю».

Как можно было врать буквально во всем: в словах и жестах, в прикосновениях и обещаниях, — и ни разу не дрогнуть, встречая мой доверчивый взгляд?

Я всхлипываю. Достаточно громко, чтобы водитель посчитал нужным обернуться ко мне.

— Мисс? Все в порядке?