Книга Без памяти твоя, страница 28 – Диана Ставрогина

— Я не могу доверять тому, кого совсем не знаю, — замечаю я спокойно и тороплюсь продолжить: — Если ты правда не пытаешься избежать моей компании, нам нужно проводить больше времени вместе. Я хочу узнать, какой была моя — наша — жизнь. Без тебя я ничего не вспомню, ты ведь это понимаешь?

— Хорошо, — кивает он как будто растерянно. — С чего ты хотела бы начать?

Его внезапная готовность пойти навстречу моим желаниям настолько сбивает с толку, что заговорить у меня получается не сразу. Серьезный, наполненный ожиданием взгляд Влада прикован к моему лицу, отчего собраться с мыслями становится еще сложнее.

— Наше повторное знакомство, ты имеешь в виду? — уточняю я недоверчиво, так и не сумев полностью совладать с собственным удивлением.

— Да, — произносит он отрывисто. — Ты ведь этого хочешь?

— Разумеется, — подтверждаю я не без легкого раздражения: мы снова топчемся на месте. — А ты?

— Причем здесь я? — В его голосе звучит непонимание. — Речь о твоих воспоминаниях и о том, как их вернуть.

— Верно, — соглашаюсь я и с осторожностью перекатываюсь с пятки на носок, пытаясь тем самым заземлиться и унять вновь завибрировавшее внутри волнение. — Но хочешь ли ты… всего этого?

Влад недоуменно хмурит брови.

— Не понимаю твоих странных сомнений. Может, объяснишь, что за подозрительность?

Кажется, я будто наяву вижу, как он снова ощетинивается и закрывается от моего неутомимого любопытства на невидимые ментальные замки. Словно ему есть что скрывать.

Объяснений у меня нет — лишь безосновательные внутренние убеждения. Моя амнезия Владу не по душе и не потому, что после аварии я полностью забыла о его существовании.

Проблема состоит в том, что моим смутным подозрениям может найтись десяток причин, и вступать в очередной конфликт с Владом на почве пустых догадок глупо. Мысленно я приказываю себе молчать и даже прикусываю кончик языка, дабы воздержаться от опрометчивых заявлений.

— Не бери в голову. — Я сопровождаю просьбу якобы беззаботной улыбкой и безобидной ложью: — Просто боюсь показаться слишком навязчивой.

Влад не выглядит убежденным, но, вероятно, сейчас наши мысли схожи и он тоже намерен не допустить этим вечером новой ссоры.

— Начнем с совместного ужина? — предлагает он, ступая вперед и принимаясь стягивать с плеч пиджак. — А завтра прогуляемся по городу?

— С удовольствием, — выдыхаю я.

С того вечера в наших взаимоотношениях с Владом что-то меняется и, определенно, в лучшую сторону. Я наконец получаю шанс узнать своего мужа получше.

Как самая настоящая супружеская пара мы вместе завтракаем и ужинаем, говорим о важном и совершенно несущественном. Пару раз выбираемся в город на прогулку и даже навещаем океан. Дни, наполненные разнообразием и движением вперед, проходят значительно быстрее.

Мой мир все еще замкнут на уединенном доме в Малибу, посещениях клиники и общении с Владом и Санни, но мучительного ощущения неподвижности времени больше нет. Я чувствую, что снова живу.

В небогатой на события рутине моей повседневности появляются регулярные сеансы с психологом и визиты в палату Глеба, чье состояние до сих пор неизменно. Я не помню ни одной проведенной в его обществе секунды, и тем не менее день ото дня тревожусь с большей силой.

Недолгих посещений оказывается достаточно, чтобы зародить во мне семена симпатии и привязанности к Глебу. Или, скорее, к идее друга, которую он собой воплощает. Я часто гадаю, какой была наша дружба, и с отчаянной наивностью верю, что Глеб скоро очнется, хотя время вряд ли работает в его пользу.