Книга Дочка красавчика университета, страница 46 – Юся Сташова

— Ни с каких. Просто это справедливо. Он должен ответить за свой поступок. Так еще и кинул тебя сразу после секса, как самый последний урод в мире — умотал в свою Испанию, ни смс, ни звонка. Удовлетворил свои потребности и забыл о тебе, как о страшном сне, — Сотникова негодовала вместе со мной, когда я не получила никакого сообщения от Чернова на следующий день после вечеринки.

Мы мирно разошлись, ослепленные эйфорией, и мне казалось, что между нами все изменилось после того момента. Но надо было креститься. Показалось только мне одной, потому что Олег не появлялся в университете. Только потом я узнала от Ланцева, что он улетел из-за нового контракта и вернулся только под конец января, когда началась учеба.

А там… там все было плохо.

У меня начался токсикоз, я почти не появлялась на парах. Так и узнала о беременности. Новость прошибла меня током, как гром среди ясного неба. И я потерялась во времени. Замкнулась в себе, решала над тем, как сделать аборт, но именно поддержка мамы спасла меня, как и Валя, которая уговаривала меня не делать этого.

— Ты не вздумай, поняла?!

— Это ребенок Чернова, — мои губы дрожали, как и голос, из-за того, что я плакала, едва сдерживаясь, чтобы не разреветься на всю квартиру и завыть волком.

Олег вернулся на учебу и вновь встречался с Красильниковой, напрочь позабыв о том вечере, когда все было по-другому. Когда мы были подвластны чувствам, отбросив все предрассудки и свои принципы. Это был чертов секс, который не нес за собой клятв любви и обещаний, но для меня это значило многое. Я думала, что теперь все будет иначе. Но стало только хуже.

Из-за токсикоза я не появлялась на парах, бегала по врачам, искала деньги на аборт, чтобы сделать его как можно скорее.

— Не делай, Лера. Пусть Чернов подавится своей славой и деньгами, а ты родишь ребенка. Не дай бог ты потом не сможешь больше родить. А ты представь, появится человек, который полюбит тебя и захочет ребенка, но ты не сможешь. Именно тогда ты и будешь вспоминать о том, что совершила ошибку в молодости.

И она смотрела на меня со слезами на глазах.

Аня прервала наши разговоры своим внезапным плачем. Я сначала растерялась, не понимая, как ей помочь успокоиться. Привыкла, что чаще всего просто могу дать ей грудь и она спокойно поест, а потом быстро заснет, давая мне пару часов на себя.

Сейчас же мы были на улице полной людей. В парке были не только дети, но и пожилые люди, предпочитая скандинавскую ходьбу для здоровья; подростки, которые собрались своими компаниями, решившие провести время с пользой, пока стояли теплые деньки.

А я… а я застыла, как вкопанная в землю, глядя на дочь. Ее маленькое лицо раскраснелось от разрывающего плача, что привлекал внимание окружающих. Не оставалось ничего другого, как взять Аню на руки и немного покачать в разные стороны, пока Валя искала в моей сумке ее соску. Никогда бы не подумала, что прогулка станет такой проблематичной.

— Ты же ее покормила перед выходом?

— Да, но она не уснула, — я старалась не создавать панику на пустом месте, ведь именно между нами с дочкой возникла необыкновенная связь, позволяющая мне понять, что с ней не так и чего она хочет на самом деле. Увы, мы не понимаем детей до определенного возраста, пока они не смогут разговаривать и делиться с нами своими переживаниями, беспокойствами и болячками, выражая это не только обычным плачем. И сейчас приходится просто догадываться лишь о том, что малышка хочет мне сказать.