Книга Дочка красавчика университета, страница 37 – Юся Сташова

— Господи, Малышева, это было давно. Я был глупым мальчишкой, и я уже извинился перед тобой.

— Плохо извинился, — сощурилась я.

— Мне может еще сплясать перед собой? — взгляд парня помрачнел. Краем глаза я уловила его напряженность, как мышцы перекатывались под тонкой тканью пиджака, как галстук продолжал его душить, несмотря на то, что он ослабил его хватку.

— Я в твоих жертвах ради показухи не нуждаюсь.

— Ты просто невыносима, — прорычал Олег, почти сорвавшись с цепи. Безумный озлобленный взгляд — впервые мои слова так сильно его раззадорили, а я хотела добавлять еще больше, чтобы он понял каково это, когда на тебя вечно нападают и шутят тупые шутки. Как мне больно каждый раз восстанавливать себя по крупицам.

— Ты — идиот, Чернов, если думаешь, что тебе все можно. Никакие деньги не позволяют тебе так относится к людям, которые никогда не встанут с тобой в одну линию. Да, я у меня куча лишнего веса, но я хоть как-то с ним борюсь и пытаюсь полюбить себя такой, — в порыве негативных эмоций подхожу к парню ближе, ткнув ногтем ему в грудь, отчего он делает шаг назад, столкнувшись с прохладной стеной. — И давай начистоту — ты несчастен, Олег. Вот взять твоих друзей — они насколько хорошо тебя знают? Думаю, процентов на двадцать. Ты им когда-нибудь показывал свое настоящее лицо? Я про то, что ты скрываешь за маской урода, который морально готов задавить любого неугодного тебе. Что с тобой не так?

Шепчу сквозь зубы, шумно вдыхая носом воздух. В таком просторном коридоре мне стало неуютно и узко, будто все сузилось до размеров плеч Чернова. На его лице мелькали разные эмоции: от пробуждающейся внутри злобы, накатывающей ярости, исказив пухлые губы, как его глаза наливаются сталью и животной дикостью. Еще немного и пар из ноздрей повалит, если он так продолжит. Казалось, даже пятна на шее появились от того, как сильно свело у него мышцы.

— Подумай над этим на досуге и может быть я приму твои извинения.

Взглянув ему в глаза, я развернулась и направилась обратно в зал, но Олег успел схватить меня за локоть, одним движением притягивая к себе. Запах дорогого одеколона с терпким привкусом кедра и хвои ударил мне в нос, раззадорив все рецепторы. Он почти что въелся намертво, пока Чернов с усиленной хваткой прижимал меня, пытаясь отчаянно что-то сказать. Но вместо этого почему-то поцеловал. Буря эмоций окатила меня с головы, как холодной водой, и я вздрогнула, вцепившись парню в рубашку.

Мне нужно было отстраниться и бить его кулаками за такое нахальство. Но горячие губы, сминающие мои в порыве смешивания негативных эмоций, утягивали за собой в пропасть. В груди все отозвалось небывалым чувством, которое я не испытывала никогда и ни с кем. Словно взорвавшийся фейерверк в честь меня, отпустившей контроль над собой.

Я не должна была ему отвечать, но так хотелось. Хотелось вкусить его ненависть, показать ему, как сильно он меня бесит и нервирует своим поведением. Сладость его губ оказалась слишком сильной — руки сами потянулись к его шее, обвивая ее, заставляя прижиматься ко мне, сокращая ненужные миллиметры. Соприкасаясь открытым участком кожи в районе груди с его рубашкой, я вдруг вспыхнула, разгораясь еще больше.

Все ненужные мысли отошли на последний план, как и то, что нас могли застукать в любой момент целующимися посреди коридора. Но видим Олег сумел об этом подумать, разрывая жаркий поцелуй, чтобы выровнять дыхание. Его потный лоб столкнулся с моим, ловя мои открытые губы, а теплые руки прошлись по плечам и опустились ниже, очерчивая талию, которая появилась благодаря платью, обтягивающему каждый миллиметр тела.