Книга Дочка красавчика университета, страница 23 – Юся Сташова

— Ну… после того момента ты даже как-то забил на мое существование.

— И это тебя огорчило?

— Что? Нет! — воскликнула я. — Наоборот стало проще жить. И было бы замечательно, если бы ты прекратил меня донимать. Сделай вид, что мы не знакомы.

— Зачем? Тебе станет легче?

— Намного! — я подхватила белый шар с пола и подошла ближе к Чернову, чтобы вручить ему его в руки, но лицо Олега оказалось всего в нескольких миллиметрах от моего, тем самым, заставив меня остановиться и задержать дыхание. А как он смотрел… пронизывающе, с ноткой задора. Почему ему приносит удовольствие постоянно выводить меня на эмоции?

— Настолько все плохо? — парень забрал у меня шар и снова поднялся, прикрепляя его к шторе.

— Чернов, ты прикалываешься? Забыл, как два года назад опозорил меня в холле перед всеми? Именно ты назвал меня свиньей. Все подхватили это, начали надо мной смеяться. А твоя подружка Диана и вовсе попросила других шпынять меня и делать все, чтобы увидеть мои слезы. И ты ей это позволял, — я с обидой взглянула на Олега, до злости сжимая кулаки. Я бы все отдала ради того, чтобы утереть нос своим обидчикам, не дающим мне жизни последние пару лет. Но даже мой острый язык никак не мог исправить ситуации, они нападали толпой.

На секунду Чернов остановился, а потом молча спустился с лестницы, встав рядом со мной. Так, чтобы я видела его лицо, на котором сменялись разные эмоции. От сочувствия до возмущения, но в конечном итоге, морщины сглаживались, а уголки губ поднимались в ухмылке.

— Каюсь, раньше это казалось забавным.

— Ах забавным, — продолжила я, всплескивая руками.

— Но после той вечеринки я понял, что мы перешли черту. Диана не должна была так относиться к тебе, как бы смешно нам не было.

— Поздно дошло, Чернов, — в груди разливалось неприятное ощущение старой обиды, и я терялась в моменте, думая, стоит ли вмазать Олегу прямо сейчас на глазах у Дианы или же утащить его подальше и наорать на него. Раскаивался ли он на самом деле за сказанные слова раннее?

— Прости.

Одно слово и я замерла в попытке сказать что-то Олегу.

— Что ты сказал?

— Прости, Малышева. За все. И за школу тоже, — с неуверенностью повторил Чернов, нервно почесывая затылок. Того ли Олега привезли к нам с Испании или ему там голову напекло после месяца нахождения заграницей?

Нет, это очередной его обман. Никита тоже был ласковым, радушным, готовым помочь, а потом сотворил то, что меня разбило на несколько кусков, как хрупкое стекло. Он растоптал меня, мое доверие к людям, после которого я должна была закрыться в себе и не подпускать даже Ланцева, что тоже не сразу вызвал чувство защищенности.

— Не шути так со мной, Олег.

Впервые за долгое время я произнесла вслух его имя. И видимо это произвело впечатление на парня, раз он с изумлением поднял на меня распахнутые голубые глаза.

— Лера, я не шучу.

— Пожалуйста, не… не говори мое имя. Из твоих уст это звучит также противно, как и свинья. Подходящее мне прозвище, разве не так? — на меня накатила тоска и несправедливость за его отношение ко мне. Никогда нельзя доверять внешней оболочке человека, которого видишь впервые.

Тогда два года назад я могла лишь мечтать представить возле себя красивого парня, который полюбит меня в ответ также искренне, как и я его, и ему будет наплевать на мой лишний вес, с которым я стараюсь работать. Когда Олег налетел на меня в холле, я ощутила тяжесть его тела, такого теплого, а голубизна его глаз завораживала. Казалось, это был небольшой знак свыше. Но не для любви с первого взгляда, а для того, чтобы понять, насколько мир прогнил. Чернов зазнался, считал себя самым лучшим, раз был любимым ребенком в семье и отец всячески помогал ему закрывать сессию, пока тот ездил по разным странам, позируя перед камерами.