Книга Вторая жена. Ты что-то попутал, милый!, страница 83 – Ксюша Иванова

Как чувствую, что скажет какую-то пошлость! И он, естественно, не заставляет себя долго ждать:

-Боюсь, то, что у меня болит больше всего, я не могу доверить этому крему.

-Только ласковым рукам Елены Сергеевны? - не могу удержаться я.

-К-кому? - заикается он. - А кто это?

-Бухгалтерша наша из отдела.

-А, ты про Леночку?

Бросаю тюбик с кремом ему на живот.

-Сам мажь себе всё, что хочешь!

Выскакиваю из спальни.

-Никитина, я пошутил! - несется в спину. - Это - шутка всего лишь!

Марширую сначала к ванной.

Если к Петьке я спокойно заходила и даже помогала мыться, то его старший брат дверь изнутри запер.

-Лëнь, ты помылся?

-Да!

-Ну, выходи тогда!

-А мовжно ещё?

-Мовжно, - по инерции повторяю за ним.

-Ох, Никитина, скоро допрос будешь вести в присутствии логопеда. Чтобы расшифровывал твой каламбурский язык, - комментирует из спальни Ветров.

-Петя, иди поможешь мне на стол накрыть! - пытаюсь хоть какой-то порядок навести в доме - привлечь себе в помощь свободного ребенка.

С готовностью бежит на кухню.

-Что девать?

Подаю ему четыре тарелки, четыре вилки.

-Накрывай на стол.

Ставит на столе, приговаривая.

-Рите, Пете, Лëне, дяде...

-Севе, - подсказывает из спальни Ветров.

-Севе, - исправляется мальчик.

Накладываю котлеты в тарелку. А сама чувствую, как трясутся губы, как вскипают слезы на глазах.

Как будто мы - семья...

53 глава. Фиаско, брат

Мысль не пойти на ужин я героически отвергаю. Как это "не пойти", если там, во-первых, все уже в сборе, а во-вторых, пахнет на весь дом котлетами?

Встаю с кровати, сцепив зубы.

К врачу надо, товарищ полковник. Просто кремом тут не отделаешься! А к врачу и некогда, и очень не хочется...

Долго сижу, собираясь с силами, чтобы просто встать.

Медленно поворачиваю голову в одну сторону, потом, ещё медленнее, в другую. В какой-то момент всё тело, а особенно шею и позвоночник, простреливает болью так, что темнеет в глазах.

-Фига се шандарахнуло, - шепчу сам себе, чувствуя испуг в собственном голосе.

Это мне наказание за то, что обидел Никитину.

И какого хрена ты шутки свои дурацкие с нею шутил? Тут впору было начинать в любви признаваться, а ты снова скатился до пошлых намёков!

Но ведь она тоже шутила. Вроде бы..

Да и я растерялся просто!

И в любви признаваться ведь как надо? В романтической обстановке с цветами хотя бы! Но не в этом же бедламе да ещё и с больной спиной...

Ёлки...

Я как-то и сам не заметил, что уже готов к этому... Сдаться, признаться, предложить...

Что угодно, в общем. Главное, чтобы она была рядом.

Растерянно верчу в руках тюбик с мазью. Я даже рубашку снять не смогу, что уж говорить о том, чтобы завести руку себе за спину и намазаться!

В дверном проёме появляется Никитина с какими-то тряпками в руках. Не поднимая глаз, хмуро бурчит:

-Ладно, давай намажу, - идет ко мне, садится рядом на кровать. Добавляет с ноткой сочувствия. - Очень больно?

"Пиздец как" - хочется сказать мне. Но я, как джентльмен, говорю другое:

-Терпимо. Но, похоже, - прикусываю язык, чтобы снова не выдать гадость, хотя фраза "этой ночью нам ничего не светит в плане секса" едва не вылетает изо рта. - Н-но похоже, сам намазаться не смогу.

-Давай, снимем рубашку, - говорит она.

-Давай, - с готовностью соглашаюсь я, не позволяя себе развить мысль в направлении "мне нравятся твои предложения, я готов снять всё, что прикажешь".