Книга Вторая жена. Ты что-то попутал, милый!, страница 56 – Ксюша Иванова

Но он явно сильнее. Удерживает за бедра на месте.

— Так. Ты чего брыкаешься? - смеется, легко преодолевая сопротивление и устраиваясь между моих бедер. - Всё уже. Приговор подписан. И тебе лучше смириться.

— Свет, - хриплю я неузнаваемым голосом.

— Еще чего... Видеть хочу... Всё...

Закрыв ладонью свое лицо, с ужасом думаю, что он сейчас смотрит туда, куда вообще...

Чувствую, как его язык скользит по мне, как ударяет в самой чувствительной точке. И все мои мысли, к счастью, покидают голову. И я могу только ловить ртом ставший внезапно горячим воздух и стараться не стонать в голос.

Засовывает внутрь меня сразу несколько своих пальцев и вибрирует там, заставляя меня сокращаться от невыносимых ощущений. И всё это, не прекращая движений своего языка...

Мне думается, что нужно быть спокойнее, лежать тихонько, как мышка и стараться слишком уж не показывать, что я чувствую. Но тело мое само извивается, подставляясь ему! Но бедра мои рвутся вверх, подстраиваясь под него! Кусаю губы, но стоны всё равно прорываются.

И мне уже... Всё... равно, как я выгляжу и что подумает кто угодно!

Словно со стороны слышу свой вскрик и меня словно бы подбрасывает и несет куда-то.

А потом... Ощущение его тела на своем. И его ласковые пальцы, гладящие моё лицо.

И его член, медленно растягивающий меня внутри. И первый глубокий толчок. И его сдавленный стон мне в ухо.

И едва стихшая волна удовольствия медленно подступает, накатывает снова.

Царапаю его плечи ногтями, не в силах сдерживаться.

Он находит мои губы и наши языки встречаются.

От его тяжести на себе, от того, как чувствительно прижимается его грудью моя грудь, от ускоряющихся сильных толчков, от того, как моим телом воспринимается его огромный инструмент, орудующий внутри, я вся в испарине и ничего не соображаю!

Замедляется, приподнимаясь и целуя мою грудь. Потом, оставляя поцелуи на шее и подбородке, снова впивается в мой рот.

А потом, кусая мои губы, начинает вколачиваться с такой силой, что моя кровать скрипит и стонет, ритмично ударяясь в стену.

И еще до того, как меня накрывает во второй раз, в дурную голову все-таки успевает прийти запоздалая мысль о том, что я совсем забыла о защите, а он, гад, даже не подумал ею воспользоваться. Но потом мне становится все равно.

Ровно до того момента, когда он, шипя и сдавленно матерясь, выхватывает свой член из меня и кончает на мой живот, размазывая головкой свое удовольствие по моей коже!

— Гад! - это всё, что я могу сейчас выдавить из себя непослушными губами.

— Чего? - пораженно. - У тебя, Никитина, настройки сбились? Не то говоришь. Научу тебя. Надо говорить: "Сева, это было прекрасно. Давай повторим еще раз!"

Сева! Я даже мысленно не могу назвать его по имени!

И еще раз точно не нужно... Я умру, если он случится...

Спокойно укладывается на моей половине кровати, проигнорировав половину Никитина. Натягивает на себя одеяло. Закрывает глаза.

— Тебе никто не говорил, как опасен может быть незащищенный секс? - наконец, обретаю голос я, вытирая живот своей несчастной изуродованной рубашкой.

— Ну, я недавно медкомиссию проходил, - сонно приоткрывает один глаз. - Ты, думаю, тоже. А что до залета. Так не волнуйся, я себя контролировал.

Задохнувшись от его наглости, не сразу понимаю, что именно он добавляет шепотом.