Книга Дочь от бывшего. Ты предал нас, страница 23 – Мила Гейбатова

С усилием тру лицо, наплевав на тушь на ресницах, я никак не могу прийти в себя. Я считала, что все в прошлом, что я все перемолола, преодолела, перегорела и так далее. А по факту ничего из перечисленного и близко не случилось со мной. Я как не смогла поставить точку и поговорить с Чернышовым, так и не отпустила обиду. Предпочла безопасно сбежать.

— Ради нее он переехал от мамочки с папочкой, а ради меня не мог, — шепчу себе под нос, а на глаза набегают предательские слезы. Зато угрызения совести по поводу моего побега и утаивания информации о ребенке испаряются.

Торопливо вытираю мокрые дорожки и бодрее шагаю домой. Уже вечер, воздух стал прохладнее, он приведет меня в чувство, во всяком случае я на это надеюсь.

— Давайте мы вас подвезем, — В моей голове всплывает радостное лицо Кристины. — Вы ведь к ребенку торопитесь, через несколько месяцев я буду вас понимать.

Перед глазами так и стоит картинка счастливой невесты Чернышова, прижимающей руку к своему животу. Она еще и беремена, это прямо набор из идеальной слащавой жизни.

«Жалеешь, что не сказала, да? Может быть, тебя бы точно так же обхаживали», — зудит мой едкий внутренний голос. Кажется, он работает не на меня, а против. Столько злорадства не ожидаешь почувствовать от себя самой направленного в свою же сторону.

И нет, едва ли меня бы обхаживали. Уж точно не на той стадии отношений, на которой я сбежала. Может быть, забеременей я в самом начале, еще до брака, тогда была бы надежда. И то, если бы я не была ослеплена образом идеальной семьи Чернышовых. Не имея своих идеальных родственников, я стремилась прибиться к родственникам Саши.

Да только и Саша оказался не идеальным, и его родственники тоже. Да что уж, я тоже была далеко не идеальна, хотя всячески стремилась такой быть. В итоге я стала разве что идеальной тряпкой, которую кладут у двери, чтобы вытереть ноги, придя с улицы.

— И пусть, — снова вытираю с лица непрошенные слезы, на этот раз злые.

Главное, сейчас у меня все хорошо и безо всяких Чернышовых. Я выполню этот заказ и больше не буду пересекаться с бывшим мужем. Мы с Соней просто не будем гулять в том районе, собственно, мы никогда туда и не ходили. А про папу я сочиню какую — нибудь легенду, как любят делать мамочки. И плевать, что я всегда считала это глупым, легенда в любом случае лучше, чем горькая правда, чем осознание того, что со вторым ребенком папа будет жить, а с первым нет.

Дохожу наконец — то до своего двора, еще на десять минут задерживаюсь в магазине и только потом поднимаюсь наверх. У Марии Николаевны в любом случае оплата по фактически проведенному времени, десять минут роли не сыграют.

— Мама вернулась! — кричит моя дочь и с порога набрасывается на меня.

— Софья, разве так можно? Дай мамочке зайти, раздеться, руки помыть в конце концов! Неприлично вот так сразу накидываться на человека, как бы ты не была рада его видеть, — поучает мою дочь Мария Николаевна.

Интересная женщина, не знаю, за кем она присматривала раньше, но, подозреваю, это были не обычные дети обычных родителей. Но мне ее желание привить Сонечке сдержанность даже нравится, я знаю, что она не перегибает палку, действует разумно. И малодушно надеюсь, что, если у меня не получается обуздать собственного ребенка, может быть, это получится сделать у няни. В любом случае я была бы ей даже благодарна.