Книга Нокаут, страница 123 – Элианна Рив

— Извини, мне правда пора идти, – пробормотала я, намереваясь развернуться и уйти прочь.

Однако Антон резко поднялся и решительно приблизился ко мне, крепко схватив за локоть и прижав к своему телу. Я ощутила тепло его рук, и голова закружилась от близости, от одного осознания того, что Антон совсем рядом.

— Напоследок! – настойчиво попросил он низким грудным голосом, обнимая меня ещё крепче.

Я отчаянно пыталась сопротивляться, ударяя слабыми кулачками по широкой груди бывшего возлюбленного.

— Нет, Антон, не трогай меня! Я не прощу тебя никогда! Никогда! – выкрикнула я, стараясь оттолкнуть его от себя. – Ты сломал мне жизнь, разрушил всё и оставил одну! Мне потребовалось полгода терапии, чтобы восстановить своё душевное равновесие!

Злость нахлынула мощной волной, и старая, казалось бы, давно забытая обида на Антона вспыхнула с новой силой. Но он не выпускал меня из объятий, как будто своим теплом хотел напомнить мне, сколько счастливых моментов мы когда-то испытали вместе.

— Да уж, если бы я верил в терапию, разорился бы на мозгоправах, – усмехнулся Антон и наконец-то аккуратно отпустил меня.

— Скажи, как ты вообще смог оказаться здесь, а не в тюрьме? – спросила я, пытаясь скрыть волнение, напряжённо следя за каждым движением Антона.

Он посмотрел на меня задумчиво, едва заметная улыбка скользнула по его губам.

— Меня спасли друзья, – пояснил он негромким голосом, задумавшись, будто вспоминая прошлое. – Сразу после того, как меня арестовали, в ситуацию вмешались Артём и Тарас, помогли организовать хорошую защиту. Они потратили огромные суммы, чтобы спасти меня от неба в клеточку. Нам повезло, и мы смогли избежать худшего сценария. Сначала переехали в Мурманск, позже обосновались в Москве. Тут и открыли целую сеть ресторанов и баров, а этот – особенный, мой личный проект, воплощение мечты детства.

Настроение Антона изменилось, когда я робко спросила про Галину Васильевну, женщину, сыгравшую важную роль в его жизни. Он заметно помрачнел, взгляд потух, голос стал тише и грустнее.

— Умерла полтора года назад, – тяжело выдохнул Антон, закрывая глаза рукой. – Она страдала много месяцев. Наверное, ей было больно, страшно и одиноко.

Слова Антона потрясли меня до глубины души. Я замерла, не зная, что сказать. Слёзы выступили на моих глазах, ком сдавил горло.

— Мне так жаль, Антон, – еле слышно шепнула я, чувствуя острую вину, что не смогла встретиться с женщиной лично. Возможно, наше общение принесло бы облегчение ей и подарило надежду мне.

— Спасибо! – отозвался Антон, криво усмехнувшись. – Думаю, она была бы рада познакомиться с тобой сейчас. Уж точно бы одобрила твою кандидатуру.

Нам обоим стало неловко. Помолчав, Антон поднял на меня виноватый взгляд и произнёс:

— Прости меня за тот случай, за ложь и жестокость. Тогда я говорил это сгоряча, из страха потерять контроль над собой и ситуацией. Всё вышло иначе, чем хотелось бы.

Я судорожно теребила кутикулу у ногтя указательного пальца, ведь каждое слово Антона заставляло меня заново переживать мучительные моменты нашего с ним расставания, о чём я так старалась забыть…

— Я знаю, всё это было очень давно, но твои слова оставили глубокий след в моей душе, – призналась я, пряча глаза. – Прошлое невозможно стереть, но его можно принять и отпустить.