Книга Нокаут, страница 116 – Элианна Рив

«Что сказать бабуле?» – терзал я себя вопросом снова и снова. Даже девушка, которую я знаю всего месяц, так искренне привязалась ко мне, что готова идти вслед за мной, несмотря на собственные страхи и сомнения. Она плакала навзрыд, цепляясь за мою одежду, как за спасательный круг в бушующем океане одиночества. Её слёзы разрывали мою душу на тысячи осколков, заставляли задуматься о последствиях своего выбора. А как всё объяснить бабушке, которая растила меня с малых лет, кормила, лечила и любила всей душой?..

Своей заботой бабушка заменяла мне материнскую теплоту. Всю жизнь я мечтал услышать слова любви от родителей, однако судьба распорядилась иначе. Моя мать оставила меня, едва мне исполнилось четыре года, отец бросил ещё раньше, даже не взглянув на собственного ребёнка. Тяжелейший груз гнева и разочарования я носил в себе долгие годы, из-за острой обиды на родителей отравлял сознание злобой и раздражительностью. Будь я послушным мальчиком, учившимся на отлично, посещавшим музыкальные занятия и разные другие кружки, возможно, сейчас не гулял бы по ночным улицам города, увлёкшись дружбой с Артёмом и Тарасом, склонявшими меня к авантюризму и необдуманным поступкам. Наше детство прошло в постоянных поисках приключений, жажде острых ощущений, стремлении привлечь внимание любыми способами. Мы часто нарушали закон, устраивали беспорядки и драки, подвергая опасности чужих людей и самих себя. Безрассудство стало нашим вторым именем, хотя теперь я понимал, насколько неправильным был выбранный путь.

Я пообещал бабушке однажды, что не нанесу на тело ни одной татуировки, символизирующей свободу и бунтарство среди молодёжи. И это единственное обещание, которое я исполнил. Остальные поступки, совершённые в юности, привели к печальному итогу, затянув меня в пучину криминального мира. Оставалось одно – бежать подальше, пока последствия моих ошибок не разрушат окончательно жизнь близких и дорогих мне людей.

Мы расстались с девушками на перекрёстке. Я бережно обнял Ульяну, пообещав приехать рано утром следующего дня, чтобы увидеться перед моим отлётом, Артём попрощался с Ирой, и мы разошлись по домам.

Внутри меня нарастала волна беспокойства. Впервые я входил в свой подъезд с чувством, что совсем скоро покину родной дом навсегда. Очутившись в квартире, я и вовсе размяк. Дома пахло свежевыпеченными пирожками и бабушкиным вареньем, здесь веяло ароматом детства и теплом, способными прогнать любую меланхолию, но в этот раз меня переполняла дикая тоска. Я с грустью смотрел на знакомую обстановку кухни: стол, покрытый белой скатертью, за которым мы столько раз завтракали с бабушкой, старое кресло, в котором она любила сидеть, и любимые фотографии, висевшие на стенах и напоминавшие о приятных моментах моей жизни.

— Ой-ой, внучек дорогой, что опять произошло?! —испуганно вскрикнула бабушка, зайдя в кухню и увидев моё лицо.

Она нежно провела пальцами по моим ранам, сочувственно глядя мне в глаза. Конечно, бабуля не преминула и поворчать на меня, ругаясь за то, что я снова влез в какую-то неприятную историю, раз пришёл домой весь в синяках. Но моё сердце наполнилось благодарностью и любовью к этому маленькому человечку, который посвятил свою жизнь воспитанию и защите единственного внука.