Книга Любовь не предусмотрена, страница 32 – Виктория Рогозина

Лера медленно выдохнула:

— Я… лишена любопытства, мистер Шейдон.

Он громко, почти театрально вздохнул:

— Это скучно. Безумно скучно. — Потом его глаза лукаво блеснули, и он добавил заговорщицким тоном:

— Ну же. Открывайте.

Лера бросила на него быстрый взгляд и, наконец, потянулась к ленте. Развязала её — движение резкое, но пальцы дрожали чуть сильнее, чем хотелось бы. Сняла крышку коробки… и на миг замерла.

Внутри, на шелковой подкладке, лежало платье. Чёрное. Лаконичное, но в этом изяществе читалась безукоризненная работа. Мягкая ткань, идеальный крой, едва заметные акценты — строгое, благородное, пугающе дорогое. Оно было создано не для девочек, а для женщин, которые знают себе цену.

Лера молча посмотрела на платье, потом перевела взгляд на Лекса. Губы приоткрылись, но слов не было — лишь немой вопрос в глазах: «Зачем? Почему?»

Шейдон спокойно встретил её взгляд, чуть улыбнувшись уголками губ, как будто заранее знал, какие чувства сейчас бушуют в ней.

Лера решительно закрыла крышку коробки и аккуратно отодвинула её в сторону, будто стараясь создать между собой и платьем дополнительную дистанцию. В глазах её мелькнуло что-то упрямое, почти воинственное.

— Я не принимаю подарков, — спокойно, но твёрдо произнесла она, глядя Шейдону в глаза.

Тот фыркнул, почти с удовлетворением буркнув себе под нос:

— Примерно этого я и ожидал…

Он вдруг рассмеялся, легко, беззлобно.

— Но вы ошиблись, Гордеева. Это не подарок. Это требование работодателя. Сегодня вечером вы представляете мою компанию, и должны выглядеть соответствующе. Всё по протоколу.

Прежде чем Лера успела возразить, в дверях появился Уолтер, как всегда беззвучный, почти призрачный.

— Простите, сэр, — почтительно начал он, — стилист и визажист прибыли.

Шейдон кивнул и поднял руку, словно отводя их пока в тень:

— Пусть немного подождут. Я закончу и они смогут начать.

Дворецкий кивнул и, как всегда, бесшумно удалился. Шейдон же тем временем подошёл ближе, опёрся ладонью о стол, нависая над Лерой не угрожающе, но достаточно уверенно.

— Вы сейчас напоминаете перепуганного воробушка, — сказал он почти весело, но глаза его оставались серьёзными. — Но сегодня вечером вам предстоит быть не серым птенцом, а уверенной, стильной, холодной. Вы профессионал. Ни шагу назад, мисс Гордеева.

Он чуть прищурился.

— Это, между прочим, напрямую повлияет на вашу репутацию. Думаю, вы понимаете, как это важно.

Лера вскинула голову, в глазах — блеск, в котором смешались злость, обида и что-то очень детское, ранимое. На секунду ей показалось, что эмоции её предадут. Но она моргнула, опустив ресницы, и тихо, сухо ответила:

— Как скажете, мистер Шейдон.

Он улыбнулся, одобрительно, по-мужски, не как начальник, а скорее как кто-то, кто рад, что не ошибся в человеке.

— Вот и ладушки, — с этими словами он направился к двери и исчез за ней.

И почти сразу же в комнату вошли двое: мужчина с ухоженной бородкой и фирменной манерой взмахивать брашингом, и высокая женщина с портфелем, в котором — вся палитра оттенков мира. Это были звёздные стилист и визажист, которых знали даже те, кто никогда не интересовался модой.

Лера выпрямилась, поджала губы и молча приготовилась терпеть.

Пока визажист с точностью скульптора наносила на лицо Леры легкий, но выразительный макияж, а стилист возился с её волосами, придавая им утончённую форму, девушка почти не чувствовала прикосновений. Она смотрела в зеркало, но будто сквозь отражение — куда-то в прошлое, в обрывки воспоминаний, как в старый потрёпанный альбом, где страницы слишком хорошо знакомы, чтобы перелистывать их без боли.