Книга Любовь не предусмотрена, страница 27 – Виктория Рогозина

Она листала, переписывала, сравнивала с текущими данными. Ставила новые цели, искала нестандартные решения. Цеплялась за любую ниточку — возможность, пробел, слабое место, в котором можно было сыграть. И всё время перед глазами стояла одна мысль: «Разгромить “Атланта”. Уничтожить их на их же поле. Пусть узнают, кого выкинули».

Она не думала о Лексе. Не думала, останется ли в «Эриде» после тендера. Её сердце, стеснённое гневом и жаждой справедливости, не оставляло места для чувств. Всё, что имело значение — доказать, что её нельзя заменить. Что её нельзя украсть.

Пальцы летали по клавиатуре, взгляд был острым, движения точными. Лера Гордеева шла в бой. И в этот момент, в этой комнате, в этом кресле, она перестала быть сломленной дочерью Глеба Викторовича или младшей сестрой Алеся Гордеевой.

Она была стратегом. Лидером. Тем, кем всегда мечтала стать.

Шейдон вошёл в кабинет, не спеша, словно не хотел разрушить тишину, окутывающую помещение. Его взгляд скользнул по столу, где ещё стояла чашка с остывшим кофе, по полу, усыпанному листами с пометками и распечатками — знакомыми до боли. И наконец, на диван, где, свернувшись, будто пытаясь спрятаться от мира, спала Лера.

На её лице всё ещё отражалось напряжение последних часов — тонкая линия губ, лёгкая морщина между бровей. Но спала она крепко, будто наконец позволила себе остановиться. Лекс невольно улыбнулся. Было в этом что-то… трогательное. Столько упорства в хрупком теле.

Он подошёл ближе, взглядом скользнув по экрану её компьютера. Проект был почти завершён. Стратегия, цифры, риск-анализ — всё выверено, собрано в стройную, сильную схему. Лекс прищурился, быстро пробежав глазами по диаграммам и формулировкам. Он усмехнулся — иронично, с оттенком искреннего уважения. Эта женщина не просто работала. Она рвала зубами путь к цели.

На диване Лера шевельнулась, потянулась, не сразу осознавая, где находится. Сонная, с растрёпанными волосами, она села, прикрыв рот рукой, и только потом заметила, что не одна. Щёки мгновенно вспыхнули краской.

— Простите… — пробормотала она, чуть приглаживая волосы. — Я… не заметила, как задремала…

Лекс, всё ещё сидел за компьютером, бросил на неё насмешливый, но не злой взгляд.

— Когда я нанимал трудоголика, — сказал он спокойно, — я не думал, что кто-то будет буквально жить на работе.

— Времени мало, — пояснила она, уже собравшись, голосом, в котором звучала деловая сдержанность. — Я делаю всё, что в моих силах, чтобы показать высокие результаты.

Лекс чуть склонил голову набок, рассматривая её. Мгновение молчал.

— Завтра вечером будет приём, — сказал он, как будто между прочим. — Официальное мероприятие. Я представлю тебя как сотрудника нашей компании. А заодно — мы заявим о себе. Это часть стратегии по захвату интереса инвесторов. Нам нужно, чтобы «Эрида» звучала громко, уверенно и опасно.

— Вместе? — переспросила Лера осторожно.

— Вместе, — подтвердил он, пристально глядя на неё. — Там будут люди, к которым ты должна попасть в поле зрения. И ты должна войти туда как та, кто заслуживает быть у руля. Не как Гордеева из «Атланта», а как та, кто сделает из «Эриды» флагмана.

Лера молча кивнула. В груди с новой силой зажглась решимость. Она больше не была тенью своей семьи. И завтра она это докажет.