Книга Их жаркий ноябрь, страница 90 – Юлия Бузакина

— У меня в сумочке.

— Давай его сюда.

— Ладно, сейчас.

Открываю сумочку, передаю Косте пакет. Он перекладывает его в бардачок.

— Все, готово. Идем обедать.

Мы старались вести себя, как ни в чем не бывало, но это был самый напряженный обед в ресторане за всю мою жизнь.

Пока ждали солянку на первое, жаркое на второе, десерт и кофе, казалось, время остановилось.

— Жанна в турагентство звонила, — чтобы хоть как-то отвлечь меня от мрачных мыслей, заговорил со мной Костя. — Послезавтра можем съездить, подобрать отель. Там у них есть много развлекательных программ для детей. Чтобы Ева не скучала.

В сердце загорается надежда.

— Как же я хочу в Дубай на новый год, Костя! С тобой и Евой. Мы бы могли гулять, покупать всякие вкусности, наслаждаться красотой…

— Мы полетим. Обещаю. Даже если пожениться не успеем. Ведь брак — это формальность, Ань. Если в сердце живут эти люди, их уже ничем не вытравить. А свадьбу сыграем чуть позже. Чтобы без спешки. К февралю, например. Я хочу, чтобы у тебя было красивое платье. Чтобы ресторан был роскошный. Чтобы родственники гуляли, горько кричали. Слезу утирали, умиленно посматривая, как мы танцуем танец жениха и невесты.

— А ты у нас романтик, оказывается, — тихо смеюсь.

— В том, что касается семьи, да, — он накрывает мою руку своей и улыбается.

А я смотрю в его серые глаза, и думаю — как мне удалось его соблазнить?

— Как же я рада, что у меня есть ты, — шепчу с улыбкой. — Никогда еще я не любила так сильно…

— А я вообще никогда не любил до встречи с тобой. Я не знал, что можно любить ребенка, несмотря на то, что он не твой биологически. А теперь знаю. И как будто повзрослел резко. Был мальчик Костя, который ничего не понимал в этой жизни, а теперь вырос мальчик.

Мы посматриваем друг на друга и смеемся. Крепко переплетаются пальцы рук. Да уж, права Ника, зацепил кармический узел нас по-настоящему.

Но все хорошее заканчивается рано или поздно. И наш обед подошел к концу. Пора возвращаться в реальность.

— Едем в офис. Надо покончить с этими загадками, — будто подтверждая мои мысли, произносит Константин.

Я вздыхаю и уверенно киваю в знак согласия. Пришло время вскрыть пакет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Костя запирает свой кабинет, отключает видеонаблюдение.

Черный пакет лежит на рабочем столе. Я сижу на темно-красном диванчике у камина, и зуб на зуб не попадает от того, что меня бьет нервная дрожь.

Костя надевает черные перчатки из латекса, чтобы не оставить отпечатков. Берет в руки канцелярский нож и осторожно надрезает пакет.

Не выдерживаю напряжения, подскакиваю с дивана и подхожу к столу.

В пакете пачка фотографий, аккуратно перетянутая резинкой и черная флешка.

— Фото пока не трогай, — слышу голос Кости. — Давай сначала глянем, что на флешке.

— Да, хорошо, — вздрагиваю от его голоса. Ничего не могу поделать, так велико напряжение.

Подсаживаюсь к компьютеру рядом с Костей. Он загружает материалы с флешки. Там видео.

— Включаем? — посматривает на меня Костя.

— Да, конечно. Надо знать, за что меня избили.

Он нажимает на воспроизведение. Мы смотрим кино. Полумрак, по времени года примерно начало сентября. Заброшенная стройка. Какие-то мужчины в масках. Они тащат по земле ребенка. Мальчика примерно шести лет. Он плачет.