Книга Их жаркий ноябрь, страница 8 – Юлия Бузакина

— Как скажете, — отзываюсь едва слышно.

— Почему вас уволили?

— Я ушла по собственному желанию.

— А точнее?

Молчу, уткнувшись взглядом в свои руки. Мне так стыдно, как будто я совершила что-то нехорошее.

Он откидывается назад, в глазах торжество. На губах играет триумфальная улыбка.

— Вы знаете, почему вас не берут на работу, Анна?

— Нет. Ума не приложу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кажется, я не говорю, а шепчу. Но почему-то господин Покровский прекрасно слышит мой шепот.

— На вашем резюме черная метка. Это значит, что в нашем городе никто не возьмет вас на работу. И я хочу знать, что такого вы совершили на прежней должности? Вы украли деньги компании? Допустили какой-то серьезный финансовый просчет?

Серые глаза прибивают меня к спинке дивана, будто гвоздями. Кажется, я сейчас задохнусь от напряжения.

— Ничего! — вскрикиваю в отчаянии. — Мой шеф хотел, чтобы я легла в его постель, только и всего! Он поставил меня перед выбором — увольнение или его персона!

— Вы выбрали увольнение? — на его губах играет усмешка. В серых глазах плещется хищный огонь.

— Да!

— Что ж, вот вам и ответ на ваш вопрос. Бывший работодатель постарался сообщить во все агентства о вашей нехорошей репутации.

— И что же мне теперь делать?

— Переезжать в другой город.

— Это невозможно.

— Ладно, предположим, вы останетесь. Устроитесь в какое-нибудь неприметное кафе официанткой, чтобы хоть как-то сводить концы с концами, и будете тянуть на себе свой быт и счета.

— Официанткой?! — оскорблено вспыхнула я. — У меня высшее экономическое образование!

— Больше никто не решится взять вас на работу. Предыдущий работодатель об этом позаботился.

Он откинулся назад, сцепил пальцы рук, и по жесткой линии губ пробежала легкая полуулыбка.

— Меня не пугают метки на резюме, Анна. В этом городе я устанавливаю правила игры. А еще я основываюсь на интуиции. И, кажется, вы мне идеально подходите…

Несколько мгновений он смотрел мне в глаза, а потом скомандовал:

— Распустите волосы.

— Что? — вздрогнула я.

— Распустите волосы. Я хочу на них посмотреть.

Окончательно растерявшись, я дрожащими руками расцепила тщательно собранный с утра пучок, и длинные пряди карамельно-рыжего оттенка рассыпались густой волной по плечам.

Покровский поднялся и подошел ко мне сзади.

Осторожно провел по волосам рукой. Положил ладони на мои плечи, и я ощутила пылающую тяжесть в тех местах, к которым он прикоснулся.

Пламя в камине, осенний пейзаж за окном, его умелые руки… я никак не могла выбраться из наваждения. В его прикосновении к моим волосам было что-то интимное, магическое, и это что-то заставляло меня сидеть с застывшей прямой спиной и почти не дышать.

— Но у меня есть особое требование к помощнице. Именно поэтому я плачу так много денег, — раздался мягкий голос Покровского за моей спиной.

Я растерянно подняла на него глаза. Хотела задать вопрос, но в горле пересохло.

— Я предпочитаю, чтобы моя помощница одновременно была моей любовницей, — обжег шею его шепот.

Я вздрогнула. Резко сбросила его руки и отпрянула в угол дивана. В глазах вспыхнуло отчаяние.

— Ничего особенного, — твердо произнес он, нависая надо мной всей своей величественной фигурой. — Поймите, я очень занятой человек. Мне некогда искать подружку на выходные, а без секса жизнь кажется пресной и лишенной всех радостей. Контракт предполагает, что вы на несколько месяцев станете моей женщиной. Никакой личной жизни — только я. Если ничего не получится, через месяц мы с вами расстанемся. Вы получите свои деньги, а я займусь поиском новой помощницы. Если получится — контракт ваш.