Книга Их жаркий ноябрь, страница 51 – Юлия Бузакина

Мой разум затуманился. Тело горело, его окатывали теплые волны желания. Потянула за ремень, взглядом умоляя поскорее избавиться от остатков одежды.

Константин не заставил долго ждать. Стянул джинсы, и скоро снова нависал надо мной, оглаживая мои бедра изнутри. Скользнула взглядом по его восставшему огромному члену, и между ног все опалило жаром.

Подалась ему навстречу, обхватила его бедра ногами, прижимая к горячей промежности. О, как я его желала! Бесстыдно касаясь влажной промежностью низа его живота с узкой порослью темных волос, ощущала ответный жар его тела.

Он с хриплым стоном вжал меня в кровать. Нащупал презерватив где-то на прикроватной тумбе. Я чувствовала, как дрожит от желания его сильное тело, и в следующий миг он с силой ворвался в меня. Не давая привыкнуть, вдалбливался на всю длину, резко, глубоко, заставляя извиваться и наслаждаясь моими криками.

Огненная волна прокатилась по позвоночнику. Вспыхнула между ног. Я вскрикнула, сжалась вокруг него, и потерялась в сбивающей все на своем пути яркой волне наслаждения.

Константин издал хриплый стон, рухнул на меня всем своим телом и опалил коротким поцелуем губы.

Расслабленная в блаженной истоме, обмякшая под его приятной тяжестью, я медленно восстанавливала дыхание.

— На работу такие платья чтобы не надевала, — раздался его хриплый шепот. Губы опалили коротким поцелуем шею.

Я закрыла глаза и зарылась лицом у него на груди. Я еще не сказала ему, что никакой работы у него не будет. Утром я уеду к Еве.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Утро. Я понуро давлюсь кофе у Константина на кухне. Он стоит у окна, скрестив руки на груди. Константин мрачнее самой темной тучи. Он и в хорошем настроении пугает своей мрачностью, а вот в плохом… к нему лучше не приближаться.

И, тем не менее, я осмеливаюсь поставить чашку в мойку и подойти к нему.

Обнимаю его сзади за талию.

— Костя… не злись на меня, пожалуйста. Мне предстоит битва за Еву в суде. Суд не отдаст ее мне, если я буду болтаться у тебя, а она останется с моими родителями. Как бы хорошо нам не было, а она все равно на первом месте. Ты никогда не был отцом, тебе этого не понять.

Он резко сбрасывает мои руки с себя. Разворачивается ко мне, хватает за плечи. Лицо перекошено от ярости.

— Да что ты вообще знаешь?! Думаешь, если ты родила ребенка, тебе все известно?! Что ты знаешь про одиночество, Аня?! Ничего ты не знаешь!

— Прекрати… ты меня не понимаешь! Я и Ева — одно целое! Не смогу я отдельно от нее жить!

— Тебе сложно попросить меня поговорить с твоим мужем? Да он на тебя завтра же квартиру отпишет, еще и ипотеку погасит досрочно!

— А потом побежит в суд и предъявит доказательства, что на него оказывали давление! И тогда Еву заберут… Найди девушку, которая удовлетворит твои запросы. Пусть подпишет контракт, и делай с ней все, что душа пожелает. А я уезжаю к родителям…

— Никто не заберет у тебя Еву!

— Но жить я могу только с ней! Я и Ева, понимаешь?! Ты ведь к этому не готов. Не готов видеть каждое утро не только меня, но и Еву, правда же?

Несколько мгновений смотрю на него. В сердце боль. Горькая, жуткая. Оно разрывается на части. Господи, как же я не хочу от него уходить… Его губы, руки, его запах — всего за несколько дней стали такими родными… и кажется, я насильно вырываю из сердца своего любимого мужчину.