Книга Поцелуй меня на закате, страница 45 – Юлия Бузакина

Я давилась неизвестным по счету бокалом шампанского и не находила себе места. Мои мысли были далеко отсюда. Они были о Бисарове. Я с отчаянием смотрела по сторонам и понимала, что улизнуть с банкета, когда тебя усадили по правую сторону от короля вечеринки, практически невозможно. Как бы ни был уверен в себе Ян, он, кажется, всё же переоценил свои возможности. Этим вечером победил Карпов. Посадив меня рядом с собой, он сделал «ход конем».

Заиграла медленная музыка, и гости вернулись к столам – перевести дух после разбитных танцев и промочить горло очередной порцией спиртного под красивый тост.

Тяжелая рука Карпова легла на мое колено под столом, и я вздрогнула.

— Нина, нам с тобой надо поговорить, – сверкнул уверенным взглядом отчим.

— О чем же? – пытаясь высвободиться от его вольного жеста, натянуто улыбнулась я.

— Пойдем, потанцуем, и я тебе все расскажу. У меня есть план, Нина. Этот план необходимо воплотить в жизнь.

Я поняла, что он захмелел: в отличие от меня, мужчины за столом пили дорогой виски до дна после каждого тоста, а тостов было произнесено немало.

Карпов поднялся из-за стола и протянул мне свою тяжелую руку.

Я покорно вышла за ним следом в середину зала. Он привлек меня к себе, и мы плавно задвигались в такт красивой музыке.

— Ты красивая женщина, Нина. Тебе нужен достойный мужчина. Защитник и каменная стена. Мужчина, который сможет обеспечить твои потребности.

— Герман Алексеевич, к чему вы клоните? Я вас не понимаю…

— А что здесь непонятного? Я знаю тебя лучше всех. Ты ведь из тех женщин, которые счастливы лишь тогда, когда о них заботятся. Нет в тебе боевой натуры, Нина. А с ребенком кому ты нужна? Редкий мужчина возьмет на себя ответственность воспитывать чужого! Нам нужны свои, кровные наследники. Поверь, я знаю, о чем говорю.

— К чему вы клоните, Герман Алексеевич? Если вы хотите поговорить о моей дочери, то хочу вас уведомить, что у Тани может быть только один опекун: моя сестра Соня. Больше никто и никогда не будет иметь право влиять на жизнь моего ребенка.

— Никогда не говори «никогда», Нина. – Карпов насмешливо фыркнул, дохнул на меня ароматом виски и крепче прижал к себе. Его взгляд вспыхнул вожделением. – Я хочу сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

Его рука скользнула по моей талии вниз, уверенно легла на бедра, и я напряглась. Попробовала выскользнуть из его объятий, но он с силой привлек меня к себе, заставив положить руки ему на плечи.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Нина. Я обеспечу тебя и дочку всем необходимым. Я дам девочке свою фамилию и признаю ее. За это ты подаришь мне себя.

Я замерла и не двигалась. Смотрела на него ошеломленным взглядом, а он все не выпускал меня из своих объятий.

— Ф-фиктивно? – выдавила из себя, заикаясь. Разум отказывался понимать его предложение.

— Что ты, Нина! Никакой фиктивности! Я предлагаю тебе полноценный брак.

— Вы пьяны, Герман Алексеевич! – впившись в его плечи ногтями, прошипела я.

— Для своего предложения я достаточно трезв.

— Мне кажется, завтра вы пожалеете об этом предложении!

— Я никогда не делаю предложений, заранее их не обдумав!

Мы продолжали двигаться в танце. Крепкие руки отчима сжимали меня, будто в тисках, и мне не хватало воздуха.