Книга Я не прощу 2, страница 29 – Юлия Бузакина

Его шероховатая ладонь уверенно скользит вверх по ее обнаженным бедрам, оглаживает низ живота, скользит выше.

Оля не спускает с него взгляда, подрагивает в ожидании. Его сердце отчаянно стучит от охватившей их двоих страсти. Он снова и снова касается ее горящей от возбуждения кожи, проводит ладонью по небольшой красивой груди. Пальцы мягко скользят ниже.

Не спуская с нее глаз, он медленно разводит ей ноги, оглаживает бедра изнутри, и она со стоном выгибается ему навстречу. У Олега перед глазами все меркнет. Желание взять ее накрывает его с новой силой. Он торопливо стягивает с себя одежду и возвращается к жене. Разводит ее бедра шире, ласкает все откровеннее, и Оля подается ему навстречу. Комкает простыню в ладонях, жаждет его прикосновений снова и снова.

Олег накрывает поцелуем губы Оли, крепко сжимает рукой ее волосы, со стоном вжимает ее в постель и заполняет собой всю, до основания. Оля впивается пальцами в его плечи, сжимается в такт его движениям внутри нее и едва сдерживает хриплые стоны. Не давая ей расслабиться, он входит в нее резко, глубоко, снова и снова, заставляя дрожать от ненасытной жажды и страстного желания.

Нависая над Олей, Олег врывается в нее с новой силой. Вдох, выдох, в унисон друг другу. Ощутив его близкую разрядку, она впивается в его плечи ногтями и подается ему навстречу.

Яркая вспышка острого наслаждения накрывает их с головой, сбивает дыхание, разливается по телу жаркой волной.

Олег наконец выпускает Олю из своих крепких объятий.

Откинувшись на подушки, пытается выровнять дыхание.

Оля устраивается у него под боком. Сейчас, когда на них нет одежды, она кажется ему особенно притягательной: фарфоровая кожа, красивый изгиб бедер, небольшая упругая грудь. Ее глаза горят каким-то непередаваемым светом. Она с нежностью проводит пальцами по его колючей щеке.

Олег ловит рукой ее пальцы и подносит их к губам.

— Ты ведь не пила таблетки? — Он с надеждой посматривает на нее.

Оля отрицательно качает головой.

— Честно говоря, теперь я боюсь их пить, чтобы не навредить, в случае, если… там, в офисе, что-то… — Она не договаривает, замолкает в смятении.

Макаров чувствует, как торжество горячим потоком заполняет его сердце, притягивает жену к своей крепкой груди и рассеянно улыбается.

Все же счастье есть. Есть, черт подери, даже если день был сумасшедшим!

Оля вдруг напрягается. Приподнимается на локте, заглядывает ему в глаза.

— Олег… Скажи, кто такая Света Громова?

Макаров замирает.

— Оль, вы что, сговорились, что ли, все?! Ну почему именно сейчас?! — стонет ей в шею. — Зачем ты все портишь?

Она смело смотрит на него.

— Потому что я тебя люблю. Я должна знать, чего от нее ждать! Мы ведь доверяем друг другу, правда?

— Доверяем, да.

Он отстраняется. Нащупывает свой халат, небрежно брошенный на край постели еще прошлым вечером.

Оля не отступает. Она бывает очень упряма, если дело касается важных для нее вещей.

— Надя сказала, что у вас с ней очень даже искрило как раз перед нашей с тобой свадьбой.

Ее слова звучат, как выстрел в упор.

Макаров собирается закурить, но сигаретный дым идет не туда. Надя, значит, сказала. Кто ее, эту Надю, за язык тянул?!

— Черт, Оля, умеешь ты подбросить ложку дегтя! — обескураженно шипит он.

— Ты ее любишь, Олег?