Книга А мы с тобой не чужие, страница 44 – Юлия Бузакина

Вот и стройкомплекс, в котором Сергей купил квартиру и отдал ее Юле. Неприятно сжимается сердце — меня предал муж. Предал дважды. В глаза всего час назад пел про любовь, а за моей спиной предлагал Новикову взятку. Впрочем, одно другому не мешает. Наверное, Сергею нужен надо мной контроль. Пока я работаю, меня сложнее подчинить. А сяду дома, он быстро сделает мне ребенка и оставит при себе, нянчить детей и возиться с собакой, которую, теперь уже понятно, мы заберем домой. Зачем ему это? Я не понимаю. Жил бы уже с Юлей, она бы с радостью ему родила еще детей.

Сворачиваю на парковку возле нужного подъезда и замечаю, как вокруг красиво. Ухоженная территория, беседки, стильные подъезды. Фонтан, арки с водяным паром. Даже зоны для барбекю имеются.

Мы с Сережей тоже живем в хорошем комплексе, но он строился раньше, не такой новый, как этот. Здесь просто сказка.

Представляю, как торжествует вечно нищая Юля. Сама она бы никогда не смогла купить квартиру в таком приличном месте. У нее дар спускать деньги на ветер. Сколько бы их не пришло, все спустит, и в долги влезет, а потом будет ночевать на улице и прятаться от коллекторов.

Выбираюсь из машины, осматриваюсь по сторонам и вдруг чувствую, как горло сжимает страх. Приехала, а зачем? Может, Андрей меня ненавидит из-за мужа. Может, вообще не откроет?

Мнусь нерешительно у подъезда. Мимо чинно плывут мамочки с колясками, гуляют парочки. И все такие важные, стильные. Как будто гордятся тем, что здесь живут.

Помявшись, принимаю решение: если приехала, надо идти до конца.

Шумно втягиваю грудью воздух для смелости и набираю номер его квартиры.

Долгие гудки. Снова гудки. Никто не открывает. От этого я чувствую еще большую досаду. Как будто Андрей от меня отказался. Почему-то эта мысль причиняет мне боль.

Уже собираюсь уходить, как вдруг слышу его голос: «Кто?»

— Андрей! Андрей, это я, Даша, — прислонившись к домофону, говорю сбивчиво. — Открой пожалуйста…

Он несколько мгновений медлит, а я чувствую, как дрожу от волнения. Потом все же замок на двери подъезда щелкает, разрешая войти. Выдыхаю, бегу к лифту, не замечая роскошной красоты холла.

Он живет на четвертом этаже, квартира двадцать три. По дороге сюда я успела выучить наизусть эти цифры.

Лифт поднимает меня наверх, и я украдкой поправляю волосы перед зеркалом. Нет, все же не зря я сегодня их укладывала стайлером, выгляжу хорошо. И сарафан цвета неба, как прощальный поцелуй лета, идет мне, как никогда.

«Господи, о чем я думаю?»

Лифт останавливается на четвертом этаже, и я осторожно выхожу. Чувствую, как пылают от смятения щеки и дрожат руки. Не пойму, что со мной? Кажется, я заболела? Только вот, чем?

Андрей стоит в дверях квартиры в длинном черном халате, скрестив руки на груди. Он бледнее, чем обычно. Осунулся, подмечаю на автомате. Зарос щетиной, заметно, что он и не думал притрагиваться к бритве.

Смотрит на меня удивленно, а мне предательски хочется броситься ему на шею, прижаться к нему всем телом и оплакивать вместе с ним его потерю.

«Что со мной происходит?»— пугаюсь себя и даже отступаю на шаг.

— Сухорукова, тебя-то сюда каким ветром занесло? — подтверждая мои опасения, спрашивает невесело Новиков.

— Как ты мог мне не сказать? — остановившись перед ним, произношу с обидой. Мы так близко, и от того, что он рядом, я понемногу успокаиваюсь.