Книга А мы с тобой не чужие, страница 12 – Юлия Бузакина

Телефон взрывается трелью. Номер незнакомый. Наверное, это мошенники и не стоит брать трубку, но я в таком состоянии, что отвечаю на автомате.

— Да, я слушаю.

— Здравствуйте еще раз! Это… это вы жена Сергея Борисовича? Вы были в его приемной пять минут назад? — звенит напряженно женский голос.

— Да, я. А вы кто?

— Я его секретарь, Антонина. Дарья, вы извините, пожалуйста, за такой несуразный прием. Просто…

— Что просто, Тонечка? — Я горько усмехаюсь. Не пойму, зачем она звонит.

— Понимаете, в офисе все знают, что вы умерли.

— Я… что? — чувствую, как горло перехватывает странным спазмом.

— Два года назад, в той аварии… Нам всем сказали, что вы погибли вместе с ребенком.

— Кто сказал? — шепчу хрипловато.

— Юля Шульгина.

У меня перед глазами снова плывет. Прислоняюсь к мраморной колонне.

— А Сергей Борисович знает, что я умерла?

— Юля просила его не тревожить и ни о чем не спрашивать. Но я очень хорошо запомнила, что вас больше нет, потому что два года назад мы вам на похороны деньги собирали. Юля сама распоряжалась.

— Спасибо, Тонечка. Теперь вы знаете, что я жива и здорова.

Я нажимаю на «отбой». Как в тумане, иду к своей машине. В горле стоит ком. Перед глазами пелена. Два года назад, пользуясь невменяемым состоянием Сережи, Юля сообщила всем коллегам на работе, что меня похоронили. Даже деньги собрала мне на похороны.

У меня мелко дрожат руки и почему-то дергается подбородок. Нет, это не может быть правдой! Не может же?..

Не помню, как я доезжаю до института. Как во сне, честное слово!

Поднимаюсь в деканат на второй этаж. Хлопаю дверью, прислоняюсь к стене и закрываю глаза.

Новикова замечаю не сразу. Секретарь куда-то убежала, дверь в его кабинет открыта, и он восседает в своем огромном кресле руководителя за не менее огромным экраном компьютера. Все это добро выделил институт на нужны нового руководства.

— Сухорукова, ты? Не стой, как бедная родственница, двигай сюда, информация по новым конференциям пришла, — летит колкое. — Кстати, если хочешь на неделю в отпуск, у меня есть для тебя деловое предложение. Услуга за услугу. Так сказать, баш на баш. Так и быть, на конференцию в Москву я один полечу.

Вздрогнув, открываю глаза. Но двинуться с места нет сил.

— Даша! — Новиков вытягивает шею, хмурит свои брови. — У тебя что, умер кто?

— Можно и так сказать, — шепчу хрипловато, и чувствую, как дрожат против воли губы.

Обхватываю плечи руками и пытаюсь не плакать. Только не здесь, только не перед этим напыщенным индюком!

Как назло, их величество Андрей Игоревич соизволят встать со своего места и уверенно движутся мне навстречу.

— Или муж изменил? — летит следующий вопрос с подковыркой, и я не выдерживаю. Всхлипываю, закрываю лицо руками и падаю на стул, что стоит у стены. Все, поплыла…

Новиков застывает рядом со мной. Несколько мгновений озадаченно потирает лоб, потом дергается к кулеру, набрать в стаканчик холодную воду.

Вода не помогает.

— Даш… серьезно, что ли? Изменил? — повернув соседний стул спинкой вперед и устроившись напротив меня, продолжает допрос.

Мне наконец удается подавить первую волну истерики. Смотрю на него в упор, растираю по щекам слезы и тушь. Черт с ним, с макияжем. Было бы перед кем его наводить.

Уж не перед Андреем, точно.