Книга А мы с тобой не чужие, страница 102 – Юлия Бузакина

Поднимаю на него глаза.

— В чем подвох?

Сухоруков пожимает плечами.

— Ни в чем. Просто… после смерти нашей с тобой дочки я полетел в глубокую пропасть. Мне казалось, оттуда нет выхода. А сейчас есть Ангелиночка. Я хочу ее спасти, понимаешь? Хочу, чтобы она была здоровой. Ради этого я готов расписаться с Шульгиной, но поверь, она пожалеет, что заставила меня жениться. Деньги с квартиры в Сочи пойдут на лечение в Германии. Да Бог с ними, с деньгами. Я их еще заработаю. Главное, чтобы мой Ангелочек каждое утро улыбался и называл меня папой. Все только ради этого, Даш.

Я чувствую, как першит в горле. Ощущаю теплые ладони Андрея на своих плечах. Он стоит позади меня, как твердая скала, и защищает от боли, которую причиняет вся ситуация с ребенком. Сжимаю его пальцы в ответ.

— Хорошо, Сереж. Пусть будет так, как ты решил, — киваю согласно. — Надеюсь, твоя дочка сможет слышать.

Он кивает. Достает мобильник, набирает кого-то.

— Ребята, заносите.

Я настораживаюсь.

— Что заносить?

Те самые охранники, что бегали за Сережей по институту, затаскивают огромный телевизор, игровые приставки, что-то еще в пакетах. Адвокат Сухорукова ставит на стол в столовой черную спортивную сумку и детектор банкнот.

— Что это такое? — не понимаю я.

— Деньги, конечно. А ты что подумала? — фыркает Сухоруков.

— Ты привез двенадцать миллионов наличкой?

— Ну, да. Со мной расплатились наличкой за квартиру. Уж извини, разбираться с банком не было времени. У меня каждая минута на счету.

Новиков шумно выдыхает. Прижимает меня к себе, и мы оторопело наблюдаем за тем, как на стол из сумки вываливают стопки пятитысячных купюр. Адвокаты каждую стопку вставляют в детектор банкнот, считают, перекладывают на другую сторону стола.

Пересчет всей суммы занимает некоторое время.

Даня прыгает по столовой в новых кроссовках, за ним носится Мишка в смешном свитере.

— Ну, как, не жмут? — интересуется Сережа у сына.

— Не, пап, не жмут, — мотает головой тот. Подбегает, прижимается к нему.

— Вот и отлично. Я к Новому Году тебе еще одни привезу. До зимы мы вряд ли увидимся, я улетаю в другую страну.

— С Ангелиной? — хмурится сын.

— Да. Мы с бабушкой повезем ее к доктору.

— В другой стране лечат глухих?

Сергей грустно улыбается. Кивает. Гладит Даню по голове.

— Я буду скучать, пап, — вздыхает тот.

— Я тоже, сынок.

«Будешь, как же», — я посматриваю на Сережу с усмешкой.

— Ровно двенадцать миллионов рублей, — торжественно сообщает адвокат.

— Даш, ну, извини за беспорядок. Соберете сами уже? Я тороплюсь, — суетится Сергей.

Я киваю. Даня и Мишка бегут за Сергеем до самой двери. Мишка звонко гавкает, Сережа целует сына на прощание. Оборачивается к нам с Андреем.

— Даш, если что-то потребуется, смело звони. Помни — мы с тобой не чужие. У нас общий сын растет. Все, до встречи, ребята. Пожелайте нам с Ангелочком удачи.

Поднимает руку вверх и растворяется в осеннем полумраке.

Некоторое время мы с Андреем стоим, не двигаясь. Даня прилипает к окну, следит за «Лексусом», который резко срывается с места, унося в ночь Сережу и его охрану.

Переглядываемся. Стол завален деньгами, рядом сумка, в которой их привезли и подписанные документы о разводе. Прихожая заставлена техникой, которую так любит Даня. Вокруг топчется Мишка.