Книга Олигарх, страница 58 – Юлия Бузакина

Он поймал мой горящий возбуждением взгляд и ухмыльнулся. Медленно отбросил в сторону набедренное полотенце, и я тихо охнула. Нет, я знала, что он может быть… большим, но… но сейчас я была окончательно обескуражена, и лишь судорожно сглотнула в ожидании.

Тихонов потянул за тоненький поясок, который украшал мою талию. Быстро завел мне руки над головой и стянул их алым пояском.

Сердце бешено заколотилось от возбуждения, и я покорно позволила себя привязать.

Он провел ладонью по моей вздымающейся груди, по разгоряченной от возбуждения коже, и бессовестно задрал подол алой шелковой ткани. Развел мне ноги, склонился над моим лоном, впился горячими губами в нежную кожу внизу живота, и покрыл меня дорожкой из поцелуев.

Я со стоном выгнулась навстречу. Там он меня еще не целовал. И тот факт, что мои руки стянуты тонким поясом, не давая увернуться от его откровенных ласк, безумно возбуждали.

Он развел мне ноги шире, и его пальцы дерзко скользнули внутрь.

— Моя девочка вся течет, — сверкнув потемневшим от возбуждения взглядом, хрипло выдохнул он, и принялся ласкать меня внутри.

Он играл со мной, а я извивалась и ерзала на простыни, сходя с ума от дикого, ни с чем несравнимого возбуждения.

Оторвавшись от горящего лона, он склонился надо мной. Дернул на себя шелковую сорочку и отбросил ее в сторону.

Я лежала перед ним обнаженной. Руки были стянуты шелковым поясом над головой. Это не давало увернуться и дико возбуждало — то, что я лежу перед ним вот так, доступная и покорная.

Он впился в мои губы властным и настойчивым поцелуем. Его горячая кожа пахла терпким желанием и остатками сладковатой туалетной воды, и этот потрясающий мужской запах заводил еще больше.

Его рука легла на грудь и властно сжала. Губы блуждали по шее, отдавая теплыми волнами по телу. В животе появилась тяжесть. Бедра инстинктивно задвигались ему навстречу, желая принять его в себя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он дернул шелковый пояс и отвязал мои руки.

— Встань на колени, Ксюша… ну, же, смелее… мы сделаем это по-другому…

Перевернувшись на живот, я покорно приподнялась.

— Опусти голову на подушку и встань удобнее, — хрипло просил он.

Зашелестела обертка презерватива. Тихонов оказался сзади. Запустил пальцы мне в волосы и поцеловал в ложбинку у основания шеи, чуть прикусив зубами. Его пальцы принялись ласкать мои бедра. Проникая внутрь, заставляли тугое кольцо сжиматься вокруг.

Меня трясло от возбуждения. Я желала разрядки. О, я еще никогда так ничего не желала, как ощутить внутри его пульсирующий возбуждением член.

Он погрузился в меня только головкой, и тут же двинулся назад. Снова вошел, уже наполовину, и опять исчез.

Я огорченно застонала. Дыхание стало рваным, и я нетерпеливо ерзала, ожидая большего.

Нежно куснув мое плечо зубами, он резко ворвался на всю длину, и я вскрикнула.

Тихонов больше не сдерживался. Вбивался в меня резко и глубоко, до саднящей боли, оглаживая мою спину и бедра горячими ладонями, упиваясь моими криками. Я взмокла. Насаживаемая его умелыми руками, будто на поршень, сжималась вокруг него, извивалась от дикого наслаждения, и бессильно комкала подушку руками. Он вторгался в меня снова и снова, не жалея, сминал нежную кожу ягодиц, и мне было плевать, что завтра останутся отметины нашей страсти.