Книга Олигарх, страница 107 – Юлия Бузакина

Я осторожно поправила воздушные занавески и заметила синичку на запорошенных снегом кустах шиповника. Замерев от восторга, обернулась.

— Максик, иди скорее… скорее, ну… — сбивчиво зашептала я.

Малыш поднял головку и улыбнулся.

— Мама, мы с Гошей строим дорогу.

— В сад птичка прилетела. Иди, покажу…

Малыш нехотя отодвинул от себя кубики и железную дорогу.

— Гоша, я сейчас, — пообещал он огромному Горацию, и подбежал ко мне. Пес понуро уложил черную морду на диван и принялся терпеливо ждать.

Я подхватила сына на руки и поднесла к окну.

— Птичка… — обрадовался он. — Желтая…

— Это синичка, —  с восторгом сообщила я.

Серые глазки сверкнули интересом.

— Сиичка, — попытался повторить малыш.

Некоторые словечки давались ему сложно, но он очень старался выговаривать их правильно.

— Что вы там увидели? — в гостиную вошел Руслан. Сердце замерло от восторга – мы женаты три года, но я до сих пор таю, когда он входит в комнату. Серые глаза, мужественные черты лица. Мой спецназовец с красной звездой на рукаве так и остался самым желанным мужчиной во вселенной. Даже сейчас, в потертом свитере и джинсах, которые он надел исключительно потому, что надо было кое-что доделать в новой кухне. Все же, хорошо, что в «АРТАМАСЕ» начались новогодние каникулы. Строгий и неприступный бизнесмен Руслан Тихонов превратится в любимого мужа и папу, который будет вместе с нами наряжать елку и строить башни из кубиков.

— Сиичка, папа, — заулыбался наш сын.

— Где?

Тихонов подошел к окну и с интересом впился глазами в уснувший под снегом сад.

— Точно, вон она, на шиповнике… а вон еще одна.

Максимка потянулся к нему, и Руслан с удовольствием усадил его себе на шею.

— Пап, а они там живут? В саду?

— Кто?

— Сиички.

— Нет, прилетают полакомиться засохшими плодами.

— Мы в школе делали кормушки, — вспомнила я.

— А давайте тоже сделаем кормушку? — предложил муж. — Птички будут прилетать к нам намного чаще.

— Да! Да! — запрыгал у него на шее Максик и впился маленькими пальчиками в отцовские уши. Он не понимал, что такое кормушка, но сама идея что-то сделать ему очень понравилась.

— Эй, больно, пусти! — возмущенно фыркнул тот.

Я взглянула на них и рассмеялась.

— Поехали делать кормушку, — сверкнул в сторону моего обнаженного плеча полным желания взглядом муж. — А вечером нам подключат джакузи, и мы с мамой испробуем его на прочность.

— Пускать кораблики? — оживился у него на шее Максик.

— Да. Без одежды, — еще раз скользнув взглядом по моему плечу, подмигнул Тихонов.

Я рассмеялась и шлепнула его по широкой спине.

— Папа, опустите подробности. Чему вы учите ребенка?

— Я тоже хочу кораблики, — насупился наш любимый сыночек.

— Хорошие мальчики должны по вечерам спать, — поддерживая его под спинку, грозно произнес Тихонов. — Иначе Дед Мороз не принесет им подарки.

Максик погрустнел и снова впился пальчиками в отцовские уши.

— Ты их оторвешь мне, сынок… — прорычал Руслан.

Гораций, видя, что игру в железную дорогу забросили до лучших времен, потащился за нами следом искать сподручные материалы для кормушки. Пес хромал на переднюю правую лапу. Нож маньяка перерубил сухожилие, и старое ранение доставляло нашему питомцу серьезный дискомфорт. Но таким – старым и хромым, мы любили его еще больше. Ведь он, не раздумывая, бросился защищать меня ценой своей жизни.