Книга Леди уходят красиво, страница 28 – Юлия Бузакина

Варю продержали в больнице две недели. Почти перед выпиской произошло еще одно трагическое событие: Иосиф Владимирович скончался от обширного инфаркта прямо на рабочем месте. Секретарь нашла его рано утром в любимом кожаном кресле. Последнее, что он делал перед смертью – это пытался дозвониться до сына, который оставался вне зоны действия сети. Видимо, сердце пожилого мужчины, так мечтавшего о внуке, не выдержало испытания. Он не смог пережить смерть невинного ребенка от рук собственного сына.

— На похороны ты не пойдешь! – Света встала стеной в дверях больничной палаты. – Ни в коем случае! Ты только начала сама передвигаться после операции! Никаких потрясений!

— Ты права, тысячу раз права… – Варя тихо плакала. Она все не могла поверить, что Иосифа Владимировича больше нет. – Но он такой живой был, такой деятельный всегда! Как же так?

— Видимо, не смог вынести позора, который на него навлек Алик, – вздохнула подруга. – Ни один нормальный человек не смог бы этого вынести.

— Ушел вслед за моим малышом, – плакала Варвара. – Теперь ты понимаешь, почему я маме ничего не говорю? У нее сердце слабое. Не выдержит она таких новостей.

— Понимаю… – мрачно изрекла Света.

Она не сказала Варе самого главного: за домом покойного и за его конторой установлено круглосуточное наблюдение. Полиция ждала появления Алика. Он не мог пропустить похороны собственного отца. Где бы этот подонок ни прятался, не проводить в последний путь Иосифа Владимировича он не решится.

В день похорон пошел сильный дождь. Майский ливень все не кончался. Громыхал гром, сверкала молния, и похоронная процессия по дороге к свежевырытой могиле промокла насквозь. Земля раскисла, и сослуживцы, и многочисленные родственники, провожавшие адвоката в последний путь, тонули в грязи.

У входа на кладбище стояли две патрульные машины. Полицейские ждали Алика. Но все тщетно. Сын усопшего так и не явился. Отца похоронили без него. Не явился он и домой. Не приходил в адвокатскую контору «Цезарь».

Поданный запрос на Кипр тоже не дал никакого результата. Алик Морозов, словно испарился.

Варя стояла у больничного окна, залитого дождем. Она знала: муж затаился не просто так. Он выжидает удобного момента, чтобы разнести в пух и прах все выдвинутые против него обвинения. Сейчас, когда умер его отец, ничто не сдерживало его совесть, которой и так никогда не было. Алик далеко не глуп. Он психически неуравновешен, да. Но его изощренный, натасканный на законодательных актах ум готовит непробиваемую защиту.

«Я убью его, – сжимая кулаки, думала она. – Клянусь, убью, если он посмеет сунуться ко мне еще хоть раз! Как только пройдет сорок дней со дня смерти Иосифа Владимировича, я подам документы на развод. И пусть попробует отвертеться!»

На следующий день ее выписали. В обед за ней заехала Света на своем подержанном автомобиле.

— Готова ехать домой? – улыбнулась с порога подруга.

— Ты хотела сказать – к тебе в гости? – улыбаясь, поправила ее Варя. Она уже собрала вещи и стояла у кровати в джинсах и летней яркой тунике с крупными розовыми цветами.

— Я хочу, чтобы мой дом стал и для тебя домом, – подняв указательный палец вверх, подмигнула ей Света. – Едем, там, в холодильнике, мартини стынет. Отметим твое выздоровление. И запомни: с сегодняшнего дня ты ищешь во всем только положительное. Твоя выписка – хороший повод для нашей общей радости. Отпразднуем ее как следует.