Книга Выскочка, страница 126 – Юлия Бузакина

— Он не имел права скрывать от тебя правду. Ложь, даже во благо, никогда не приносит счастья, – Берта залила кипятком чайный пакетик в большой белой кружке и принесла Лере.

— Наверное, я уже никогда не стану прежней, – с благодарностью приняв чай, вздохнула та. – Не смогу радоваться жизни. Внутри будто сломалось что-то и причиняет нестерпимую боль.

— Все проходит, – с понимающим видом отозвалась сестра. – Время лечит.

— Да. Наверное. Завтра будет новый день, я пойду в художественную лавку, буду рисовать, потом будет еще один день, я снова буду рисовать…

— Еще можно на пляж сходить, искупаться! – хмыкнула Берта. – Помнишь, то место, где мы любили играть в детстве? Хочешь сходить туда?

— Хочу! – оживилась Лера. – Вечером обязательно сходим!

Дневной зной отступил. Море было тихим и спокойным. Лера и Берта брызгались соленой водой и смеялись, как маленькие. Как же это было весело – окунаться в воду прямо в платье, а после тихо сидеть под большим горячим камнем и наслаждаться его теплом.

— Как думаешь, мама нас сейчас видит? – как и в детстве, задрала голову вверх Лера. На небе она обнаружила первую звездочку.

— Видит, конечно, – согласилась Берта и наклонилась к проросшим водорослями камням. – О, там крабик! Сейчас выползет! Они всегда вечером выползают на берег…

— А знаешь, о чем звезды говорят?

— И о чем же? – насмешливо повернулась в ее сторону сестра.

— Они шепчут о любви.

— Откуда ты знаешь?

— Не важно. Просто знаю, и все, – отмахнулась Лера, тут же почувствовав в сердце ноющую боль.

— Не верю! – фыркнула Берта.

— Значит, ты никогда не любила по-настоящему, – загадочно улыбнулась Лера и снова подняла голову вверх.

— Ты сейчас копия нашей мамы! И говоришь точно таким же медовым голоском! – брезгливо поморщилась сестра.

— А ведь правда… Она тоже так говорила, – вспомнила Лера. И вдруг почувствовала, что больше не стыдится матери и сестры, их образа жизни. И ее душу пронзила догадка. – Берта, а ты никогда не думала, что мама могла любить Льва Константиновича?

— Конечно, могла. Но это ничего не меняет. Она погибла из-за него! Слишком многие ей желали зла, вот она и не выдержала, заболела. И никакой отец Григорий помочь ей не смог! На нас даже в церкви всегда смотрели, как на прокаженных! – Берта отвернулась к морю. – Это так тяжело, жить и знать, что тебя все проклинают из-за того, что твоя мама – любовница самого Льва Константиновича Сотникова, мэра нашего города!

— Но Берта, это все в прошлом уже давно… – подсела к сестре Лера и положила руки ей на плечи.

— Было бы в прошлом, если бы ты все не разворошила своим замужеством!

— Глупости! Мы с тобой не виноваты ни в чем!

Берта ничего не ответила, и они еще долго сидели рядом, слушая, как тихо шуршат теплые волны. А когда совсем стемнело, поднялись с камней и медленно побрели в сторону дома.

— Знаешь, нам надо сходить к маме на кладбище, – предложила Лера. – Убрать у нее все, поставить оградку. Это, наверное, дорого, но мои миниатюры хорошо продаются. А самой мне много ли надо? Это раньше я бредила желанием жить в роскоши. Сейчас достаточно и того, что крыша над головой есть.

— Завтра на рынке спрошу, сколько стоит оградка, – согласилась Берта.

Вечером следующего дня сестры пришли на кладбище. Им с трудом удалось опознать могилу матери. Главным образом потому, что на месте захоронения появилась точеная оградка, металлическая лавочка, а старый крест заменили на новый. И фотографию тоже сменили.