Книга Мой некоронованный принц, или Золушки не продаются, страница 67 – Юлия Бузакина

— Я его уже люблю, – растирая слезы по лицу, прошептала она.

— Я скучаю по тебе, Анютка. Возвращайся поскорее. Мне не терпится обнять тебя.

— Я приеду завтра утром на проходящем поезде, – она уже улыбалась.

— Я встречу тебя.

— Это будет очень приятно. Прибытие в десять.

— Значит, в десять, на перроне?

— В десять на перроне.

— Я куплю для тебя самый большой букет роз.

— Самый-самый?

— Да. Попрошу продавца цветочного магазина завернуть в бумагу все имеющиеся в наличии цветы.

— На это уйдет половина твоей зарплаты.

— Ну, пока ведь меня еще не лишили семейных привилегий, – рассмеялся прокурор. – Можно пользоваться моментом.

— Да, точно, – Аня тоже рассмеялась. – Тогда купи букет побольше.

Жуткая жара сводила с ума. Она забиралась под кожу, мгновенно делала влажной любую одежду и от нее не было никакого спасения. С середины июня на побережье установилась именно такая погода, и Аню это раздражало. Даже сейчас, в девять часов вечера казалось, что плавится асфальт. В нем тонули тонкие шпильки ее белоснежных босоножек, а короткое белое платье в полоску мгновенно прилипало к телу.

Этим вечером Аня надеялась спастись от жары в кинотеатре. Накануне они с Павлом жутко повздорили из-за предстоящего просмотра нашумевшего кинофильма для взрослых. Что-то про пятьдесят оттенков и запретную страсть, название выветрилось у Ани из головы.

Инициатором похода в кино была она сама, и то, только потому, что они с Надей поспорили. Подруга имела неосторожность на весь ресторан заявить о том, что Аня никогда не решится пригласить своего прокурора на этот фильм.

Если бы они с Надей поспорили наедине, то весь базар по этому поводу уже давно сошел бы на «нет». Да вот только беда заключалась в том, что за развитием отношений певицы и прокурора следили все, кому не лень, и небольшая перепалка переросла в открытый вызов. Персонал ресторана, посмеиваясь, принял сторону Нади. Аню так задело двойное предательство, что она даже сама купила два билета.

О, чего ей только не пришлось выслушать накануне от Павла! «Кристиан Грей – извращенец!» – громогласно заявил прокурор. По нему плачет уголовный розыск во главе со следователем Ершовым, а также статьи сто шестнадцатая и сто семнадцатая со всеми отягчающими обстоятельствами, и еще несколько статей, номера которых Аня просто не запомнила. Если бы Павел Андреевич Тихонов шел государственным обвинителем по делу об истязании и применении пыток в отношении потерпевшей и жертвы по имени Анастейша, миллионеру Грею не хватило бы всех денег мира, чтобы откупиться от светлого меча правосудия. И никакие убеждения прокурора в том, что изначально героиня приняла образ жизни своего возлюбленного, и даже подписала контракт, не возимели никакого действия. К следователю Ершову мгновенно присоединили психиатров, правда, в конце пламенной речи, которая длилась почти сорок минут и вытянула из Ани все силы, Павел Андреевич согласился, что психиатру следовало бы показать обоих героев картины.

«А следом ту идиотку, которая создала сюжет!» – подняв палец вверх, подитожил он. – «Вам дурят голову красивыми сценами, а потом мы спокойно закрываем глаза на бытовое насилие. Думаешь, бьет, значит любит?! Черта с два, Аня! Знаешь, кто у меня проходил по делу на прошлой неделе? Муж, который привязал жену к спинке кровати и два часа избивал ее ногами. Ногами, твою мать! А за что? За то, что она позволила себе улыбнуться таксисту в тот момент, когда отдавала ему деньги! Да будь моя воля, я бы придушил всех извращенцев собственными руками!»