Книга Мой некоронованный принц, или Золушки не продаются, страница 45 – Юлия Бузакина

У старшего брата дернулась бровь. Неужели в малыше проснулся мужчина?

Павел спустился вниз, во двор и тут же наткнулся на Эдуарда.

— Ты проконсультировал Риту, что врать матери, если она застукает ее с Полем? – прижал к колонне брата он.

— Да. Она дочь французского бизнесмена, живет у нас в городе. Учится в филиале московского института вместе с Полем. Только на экономическом факультете.

— Шикарно, – скривился прокурор. – Она хоть все слова запомнила?

— Павел! – окликнула его мать. – Поезжай в «Оазис». Передай отцу, что я лично отрежу ему яйца за то, что он забыл про день рождения Поля!

Прокурор смотрел на мать пару мгновений, потом махнул рукой и повернулся к Эдуарду.

— Не выпускай Поля из вида, пока я не привезу папочку на фейерверк и праздничный торт!

— Постарайся успеть к десяти часам, – мать умоляюще сжала руки. – Иначе малыш навсегда запомнит, что его отец не пришел в день совершеннолетия!

— Даже если папа не будет стоять на ногах?

— Даже если будет лежать на дорожке, ты знаешь, что надо делать! Выльешь ему на голову ведро ледяной воды и притащишь сюда!

— Как знаешь.

Павел пожал плечами и двинулся в сторону выхода. Оказавшись за воротами особняка, он подумал о том, что, наверное, отца он ненавидит еще больше, чем мать.

Отель «Оазис» был расположен на самой окраине города. Когда-то он процветал, но недуг хозяина и его неумение вести дела за последние несколько лет привели отель в состояние тотальной запущенности.

Оставив машину на заросшей сорняками парковке, Павел быстро зашагал в сторону центральной двери.

— Где отец? – посмотрел он на девушку – администратора, увлеченно жующую салат из свежих огурцов и помидоров прямо на рецепшене. Салат противно вонял подсолнечным маслом, и Павлу показалось, что его стошнит от царящей вокруг атмосферы.

— У себя в апартаментах. С утра не выходил, – продолжая жевать, без приветствия доложила девушка.

Передернув плечами от отвращения, прокурор направился в сторону лестницы. Поднявшись на третий этаж, он протиснулся в узкий коридор и толкнул дверь номера 35.

Как Павел и предполагал, отец отсыпался после очередного запоя. Возле смятой и грязной постели валялись бутылки из-под коньяка. На прикроватной тумбе стояла банка вскрытых шпротов. Застоявшись в тепле, они источали аромат, от которого слезились глаза.

На мгновение Павел остановился перед кроватью, на которой, раскинув руки и ноги в разные стороны, раскатисто храпел отец. Вот она, самая большая травма его детства. Его кошмар и ужас, который никогда не давал ему расслабиться.

Постоянные крики матери вдруг ожили и зазвенели в ушах.

«Ты станешь таким же, как отец! Ты так на него похож! Ты никогда ничего не достигнешь!»

Он почти никогда не употреблял спиртное. Все боялся, что станет таким, как отец – одержимым алкоголем кутилой.

В юности Павел днем и ночью занимался зубрежкой законодательных актов вместо того, чтобы веселиться вместе с сокурсниками. Он свято верил в закон. Его работа была единственной отдушиной. Там его боялись и уважали. Все знали – прокурора ничем не подкупить. Он будет защищать закон даже ценой собственной жизни. Никто из его сотрудников и помощников даже представить себе не мог, что на самом деле Павел Тихонов смертельно боится оступиться и свернуть на кривую дорожку, по которой уже много лет плавно катился отец, в последнее время все быстрее и быстрее, под откос.