Книга Его исчезнувшие, страница 47 – Юлия Бузакина

Я притормаживаю у входа в палату. Поправляю пиджак от костюма, который успел слегка смяться, я ведь неслась сюда, как ненормальная. Когда мне консьерж Маргарита сообщила, что Марат в военном госпитале, я от беспокойства чуть с ума не сошла!

Посматриваю на него, такого бледного, с окровавленным плечом, а у самой сердце сжимается от воспоминаний. Вот Марат заносит меня в пышном свадебном платье через порог, неловко путается в оборках платья, и мы едва не оказываемся на полу. Смеемся до слез. Я обвиваю его за шею руками, смотрю в глаза, а там бесконечное обожание. Любовь…

Сейчас Марат здоровой рукой забирает у меня пальто, осторожно кладет его на стул. Морщится. Я понимаю, что ему не до гостей. Но я не просто гость. Я та, с кем он когда-то связал свою жизнь. Как бы не менялись обстоятельства, а крепкая нить — наша маленькая дочка — связывает нас до сих пор.

Он садится на кровать. Я неловко жмусь у стены.

Муж указывает мне на стул.

— Садись, Надя. Хочешь чай? В коридоре есть кулер с горячей водой. Там же одноразовые пакетики с чаем и кофе.

Я качаю головой.

— Нет, спасибо.

Несколько мгновений мы молчим. Просто смотрим друг на друга с осторожностью. Как будто прощупываем почву.

— Я получила твои цветы, — сообщаю зачем-то.

Его пересохших губ касается улыбка.

— Понравились?

Я киваю.

— Очень.

А сама продолжаю стоять у стены. Никак не могу себя заставить сесть рядом с ним. Столько чувств бурлит в сердце! И горько, и сладко одновременно от того, что он так близко.

— Садись, не стой.

— Марат! — перебиваю его резко. — нам с тобой надо серьезно поговорить.

Он кивает. Отодвигает стул и манит меня сесть рядом с ним.

— Я готов тебя выслушать.

Я сажусь рядом с ним. Нервно сплетаю пальцы.

— Наверное, мне не следовало выходить на работу в «ЭлитСтрой»! — выдыхаю сбивчиво. — Каюсь, ты был прав, а я совершила ошибку. Просто одной с ребенком так сложно… я устала бороться за наше с дочкой выживание. А это место — оно по праву осталось за мной. И нигде мне не заплатят больше, чем там…

Запинаюсь.

Горько вздыхаю.

Марат накрывает мою руку своей. И столько тепла от его ладони, что я не выдерживаю. Глаза обжигают слезы. В горел собирается противный ком. Хочу продолжать, и не могу подобрать слова. Как будто язык проглотила!

— Надя, я… — он тяжело вздыхает. — Слушай, нас с тобой сильно помяло за эти три года. Мы оба пострадали. Не надо мне ничего объяснять. И оправдываться не надо. Просто… вернись ко мне с дочкой? Мне все равно, кто является биологическим отцом Василисы. Обещаю, я буду ее любить. Без тебя в моей жизни нет никакого смысла.

Я подаюсь вперед.

— Ты! Ты ее отец! — вырывается громкое.

Марат замирает. Смотрит на меня несколько мгновений, и так много всего в его взгляде, что не передать словами. Кажется, он даже дышать перестает.

— Все, что на том скандальном видео — от начала и до конца постановка. Никогда у меня ничего не было с твоим братом! — продолжаю сбивчиво тараторить я. Волнуюсь так, что трясутся руки. — В тот день меня вызвали к нему в кабинет. Он предложил сесть на тот диван, а потом… я растерялась понимаешь?! Да, каюсь, допустила те кадры, но опомнилась, оттолкнула его и быстро выбежала из его кабинета! Я тогда уже была беременна от тебя, Марат. Задержка была неделю, тебя арестовали, я сама не своя была. Гормоны прыгали, перед глазами все плыло, от страха за тебя я спать не могла! Нас с тобой начали травить в сми, меня еще долго преследовали потом… Пришлось сменить фамилию, переехать в квартиру отчима… Не знаю, как я Ваську выносила до семи месяцев. Она раньше срока родилась, слишком сильно мне нервы трепали со всех сторон…