Книга Его исчезнувшие, страница 31 – Юлия Бузакина

— Да пошел ты к черту! Вместе с Румянцевым!

Распахиваю дверь.

— Убирайся!

Меня трясет. Как будто и не было тех трех лет. Как будто я снова там, на нашем последнем свидании. Рыдаю, умоляю мне верить, а он…

Марат бледнеет. В глазах дикая ярость. Вместо того, чтобы убраться, вваливается обратно в прихожую. Хватает меня за плечи, пригвождает к стене.

— Скажи мне правду, Надя! — хрипит мне в лицо. — Я не могу так жить! Я три года был, как в аду!

Я с силой бью его кулаком в грудь.

— Я тоже побывала в аду за эти годы! И все благодаря твоей семейке!

— Не переводи тему на мою семью. Просто расскажи, что произошло в тот день. Не мучай меня больше. Я достаточно страдал.

— Я тебе уже рассказывала. Не помнишь? Все ты помнишь! Только ты мне не поверил. Так что лучше расскажи, как так вышло, что три года назад ты поверил Амалии, а не мне?! Как она оказалась в твоей квартире вчера утром?!

— Трудно не поверить, когда доказательство облетает сеть! А вчера утром она просто ошиблась квартирой, только и всего!

Я всхлипываю.

— Квартирой ошиблась? Какой же ты лицемер… Уходи… Видеть тебя не могу…

— То есть, ты признаешь, что измена была?

— Я признаю только то, что ты должен был встать на мою защиту! Вместо этого ты подал на развод! А сейчас убирайся! Вон! Ноги твоей чтобы здесь больше не было! Я буду работать там, где платят зарплату, потому что мой ребенок должен что-то есть! А ты иди, трахай свою Амалию!

— Что?! Да как у тебя язык поворачивается?!

Кидаюсь к входной двери. Сверкаю взглядом. Как можно быть таким непробиваемым?! Еще немного, и наброшусь на него с кулаками.

Марат тоже едва сдерживается, желваки гуляют, дергаются. Он несколько мгновений смотрит мне в глаза, с такой яростью, что кажется, еще немного, и испепелит. Я указываю ему на пустую лестничную клетку.

— Уходи!

Он выходит. Оборачивается, хочет что-то сказать, но я громко хлопаю дверью. Все, разговор окончен.

Прижимаюсь к двери спиной. Закрываю лицо руками. По щекам катятся слезы.

Потом бегу к окну. Смотрю, как Марат пулей вылетает из подъезда, как в бешенстве хлопает дверцей своей «Ауди», как машина срывается с места. Из груди рвутся всхлипы, и я зажимаю рот ладонью, чтобы не пугать Василису.

Нет, так нельзя. Невозможно каждый день терзать сердце в клочья. Надо жить дальше. А я почему-то не могу…

Васька с опаской заглядывает в комнату.

— Мам… — подает голос.

Я оборачиваюсь. Дочь стоит в дверях в обнимку с игрушкой, которую купил Марат и сверлит меня взглядом.

Пугается.

— Ты пласесь?

Я отчаянно мотаю головой. Поспешно вытираю слезы.

— Все нормально, дорогая. Все хорошо.

— Мам… Кто он?

Я прикрываю на миг глаза. Есть ли смысл говорить ей правду прямо сейчас, когда мы с Маратом так глупо поссорились? А ведь в браке мы души друг в друге не чаяли! Ссоры бывали редко, и то, после очередной его стычки с Дамиром.

— Придет время, и ты узнаешь, — шепчу Ваське на ушко.

Она внимательно на меня смотрит. Осторожно вытирает маленькими пальчиками слезы с моих щек.

— У тебя тусь потекла, — сообщает мне.

— Я сейчас пойду в ванную комнату все смою.

Отличный ход, чтобы сбежать от внимательной Василисы.

Я закрываюсь в ванной, включаю воду в кране и тут даю волю слезам.

Я ненавижу Дамира Сабирова. Нет в мире человека более беспринципного и жестокого, чем он. Скользкий, изворотливый подонок. Для него не существует закона. Его главный принцип — игра без правил.