Книга Его исчезнувшие, страница 16 – Юлия Бузакина

Я смотрю на Варю, и чувствую, как в горле снова встает ком.

— Спасибо, Варенька, — шепчу сбивчиво. Обнимаю ее за шею, целую в щеку.

— Фу, брось ты благодарить! — отбивается та. — Терпеть не могу сентиментальности!

Соседка уходит. Я запираю за ней дверь. Прячу конверт в свою сумку. Васька забирается в нашу с ней кровать на двоих, играет с петушком на палочке, заливается соловьем, а я иду на кухню. Открываю листок с адресом — и сердце летит вниз.

Садик расположен в том районе, где мы жили с Маратом. Наша с ним квартира в квартале от этого места.

Меня накрывает. Вся моя женская сущность начинает немедленно сходить с ума.

Сердце колотится о ребра, кажется, еще немного — и выскочит из груди. Оттираю с щек слезы.

«А может… зайти к нему?» — летит предательская мысль.

Вся моя женская сущность начинает немедленно сходить с ума. Я вдруг принимаю решение, от которого уже не могу отказаться. Увидеться с Маратом. Просто увидеть его, такого любимого, родного. Прикоснуться к нему, заглянуть в его карие глаза.

Глаза застилают слезы. Я иду к маленькому шкафу, перебираю свои старые вещи. Есть ли хоть что-то, в чем я буду выглядеть более-менее привлекательно? Нет, конечно, ухоженную Амалию мне ни за что не переплюнуть. Декрет накладывает отпечаток на гардероб, у меня в нем больше спортивной одежды, да и обувь на каблуках заменили удобные кеды.

Но ведь тягаться с Амалией и не обязательно? Я теперь мама, мне о ребенке думать надо, а не о том, как соблазнить очередного мужика. По этой части у нас, как раз, специализируется Амалия. Сколько помню, у нее всегда была одна мечта.

Нахожу брючный костюм из добротной ткани. Он темно-серого цвета. Под него подойдет черная водолазка. Волосы уложу, подкрашусь.

Замираю на миг у узкого зеркала, что встроено в дверцу шкафа.

«Все будет хорошо», — обещаю своему бледному отражению.

Ночь проходит быстро, да только я почти до рассвета лежу, уставившись в потолок. Не идет ко мне сон. Перед глазами Марат.

Утром все складывается удачно. Варвара берет на себя Ваську, а я, начистив перышки, еду на такси в детский сад. Раньше у меня была своя машина, но перед рождением Василисы ее пришлось продать. На роды и приданное для дочери были нужны средства. Теперь везде пешком.

Такси плавно везет меня по утреннему городу. Повсюду пробки. Я волнуюсь. Смотрю через окно на знакомые пейзажи. Я здесь впервые с того дня, как Игорь Свиридов потребовал от меня освободить квартиру Марата. Как же давно это было! Больше трех лет прошло… а кажется, что вчера.

Вот сквер, в котором мы с Маратом так часто прогуливались по вечерам. Там за сквером есть супермаркет, мы постоянно покупали в нем что-то на ужин.

«Дыши, Надя, дыши», — приказываю себе, а сердце сходит с ума.

Поворот, еще поворот — вот и садик, в который, возможно, будет ходить Васька. Какая ирония судьбы — дочка будет числиться в том месте, где и должна быть по праву.

Я расплачиваюсь с таксистом, прижимаю к себе сумку с документами Васьки, бегу по обледенелому тротуару ко входу в садик.

Удивительное дело — в этом детском саду заведующая на месте. И даже очереди к ней в кабинет не наблюдается.

— Здравствуйте, я Стоянова. Надежда… Вам вчера за меня должны были говорить, — переминаюсь с ноги на ногу. А сама думаю, что, если еще раз мне про отца Васькиного что-то обидное скажут, я не выдержу, взорвусь.