Книга Его исчезнувшие, страница 11 – Юлия Бузакина

— Я думаю, клининговая компания справится не хуже.

Ее губ касается ироничная улыбка.

— Клининговая компания не сделает того, что умею я. К тому же, им придется платить. А ты, я думаю, сейчас на мели. Не отказывайся от моей помощи. Я предлагаю от чистого сердца.

Она распахивает свою длинную шубу.

Я напряженно сглатываю. Маленькое черное платье, черные чулки, высокие сапоги на тонкой шпильке. Сногсшибательное женское тело выгодно выставлено напоказ.

Я чувствую, как мужское достоинство немедленно реагирует. Да что там реагирует, оно начинает сходить с ума! Три года без женщины дают о себе знать.

Амалия проходит в прихожую и прикрывает за собой дверь. Шуба соскальзывает с ее хрупких плеч на пол.

С грацией коварной, но безумно привлекательной соблазнительницы она обвивает мою шею руками.

— Я ждала твоего освобождения больше трех лет. Ни на минуту не сомневалась в твоей невиновности, — шепчет мне на ухо. — Делай со мной, что хочешь. Я вся твоя.

Трется низом живота о мое бедро, мягко тянет вверх мой свитер, гладит ладонями мой торс, и у меня перед глазами все плывет. В ноздри бьет запах самки — терпкий, тягучий и невыносимо манкий.

Ее губы после долгого воздержания кажутся мне слаще меда. Я жадно и грубо ее целую. Понимаю, что с ее стороны это подлость — сыграть на моей слабости, но ничего не могу с собой поделать. Именно сейчас инстинкт сильнее разума.

Я усыпаю жадными поцелуями ее шею и плечи, задираю короткое платье, отодвигаю в сторону тонкую полоску трусиков. Еще немного и такое желанное наслаждение накроет меня с головой…

Я вдруг резко трезвею. Отрываю от себя сотрудницу Дамира.

Она непонимающе хлопает густыми черными ресницами.

— Что… что такое, Марат? Давай продолжим… — Нежно оглаживает ладонями мои плечи, тянется ко мне всем телом.

Я зло заглядываю ей в глаза.

— Хочешь воспользоваться тем, что у меня давно не было женщин? — рычу, вытирая губы. — Тебя прислал Дамир?

Она горько усмехается. Стоит у стены, скрестив руки на груди. В глазах жадный блеск.

— Вот ты как значит, да? Скажи честно, я тебя никогда не интересовала?

— Три года назад ты была подругой моей жены! Но вижу, приоритеты поменялись? В любом случае, будет лучше, если ты уйдешь.

Она расстроена.

— Все еще думаешь о Наде? — интересуется колко.

— Тебя не касается, о чем я думаю.

— Ладно. Нет, значит нет. Отставим лирику в сторону. Внизу стоит машина. Семья ждет тебя в клубе. У Дамира есть к тебе приватный разговор.

— А у меня с семьей никаких дел нет. Если бы они хотели, то пришли бы сюда.

Амалия качает головой.

— Они боятся, Марат. Страшно оказаться с тобой лицом к лицу после того, как все поверили Дамиру и отвернулись.

Я чувствую, как в груди становится тесно. Даже мама, и та встала на сторону Дамира. Поверила, что я убил его жену.

За три года я привык к забвению. Почти смирился. Мне ни к чему их извинения. Я выбрал свою профессию уже давно, и с Дамиром нам не по пути.

— Амалия, будет лучше, если ты уйдешь.

Я широкими шагами направляюсь к двери. Распахиваю ее настежь.

— Я бы на твоем месте не торопилась. У твоей жены через несколько дней заканчивается декретный отпуск. Она вернется на рабочее место. Думаю, в твоих интересах быть посговорчивее. Если, конечно, Надя для тебя по-прежнему что-то значит.