Книга Его исчезнувшие, страница 102 – Юлия Бузакина

Мама спохватывается, что загостилась и потихоньку собирается уходить.

Она достает из сумки папку с документами, протягивает их мне.

— Я успела заехать к нотариусу, оформила на тебя эту квартиру, Марат, — произносит с легкой грустью. — А еще там документы, согласно которым Василиса получит половину прибыли от моего бизнеса. К ее восемнадцатилетию сумма будет внушительной. Надеюсь, заинтересую Надю и твою дочку своим бизнесом. Если все получится, запустим линию греческой косметики и в России.

Надя изумленно смотрит на свекровь.

— Вы сейчас шутите? — шепчет с волнением.

— Нет, не шучу. Твой муж может заниматься своим делом, а если ты заинтересуешься моим бизнесом, я буду только рада принять тебя в свою команду.

— Да я только «за»! — вспыхивает радость в ее глазах.

— Значит, скоро встретимся снова, — лицо моей матери освещает улыбка. Кажется, ей удалось расположить к себе невестку и внучку?

Я, конечно, ревную. Не хочу, чтобы Надя где-то работала! Она моя, только моя. Зачем ей работа?!

Но потом здравый смысл берет вверх над ревностью. Если уж работать, то под надзором моей матери. Уж кто, кто, а Эндже Сабирова не допустит скандальных ситуаций в своем бизнесе.

Мы провожаем мою мать до такси, что ожидает у подъезда, всей семьей. Василиса уже трет сонно глазки, и я несу ее на руках.

Мама целует нас по очереди.

— Спасибо тебе, дорогая, за внучку, — шепчет тихонько на ушко моей Наде, и лишь после этого прижимает к себе Василису.

— Плиезай есе, — приглашает та. — Мы с Мусей будем тебя здать.

— Увидимся, — подмигивает нам Эндже и садится в такси.

Вскоре машина скрывается за поворотом.

Надя поворачивается ко мне.

— Марат, я не поняла, те бумаги, что привезла твоя мама, они…

— Они сделали нашу дочку миллионершей, — смеюсь я.

— Серьезно? У нас теперь золотой ребенок?

— Еще какой, — киваю уверенно.

…Василиса тихо сопит в своей кроватке в спальне.

Заснула наконец. Надя оставляет ей ночник, заглядывает на кухню. Она все еще в нарядном платье, в котором встречала свекровь.

Я стою у открытого окна и загадочно улыбаюсь — на кухне Надю ждет сюрприз — я успел перемыть всю посуду. Работы практически не осталось.

— Ничего себе, — Надя оторопело замирает в дверях кухни. — Ты все убрал? Сегодня что, восьмое марта?

Я улыбаюсь.

— Нет, сегодня обычный день. Подойди ближе, поцелуй меня. Я старался.

Надя смеется. Стремительно приближается и виснет у меня на шее. Целует в губы крепко-крепко.

— Надь… — я нащупываю в кармане брюк коробочку с обручальными кольцами. — Я их купил.

Она удивленно приподнимает бровь.

— Помнишь, я обещал, что с первой зарплаты мы отправимся в загс и подадим заявление? С первой не получилось, сложно было с деньгами. А сейчас я хочу исправиться. Вот наши новые кольца. Подадим завтра заявление?

Надя начинает волноваться.

— А успеем?

— Завтра тридцатое апреля, рабочий день. Успеем, — я настроен на победу. — Сделаем все, как ты хотела — платье, букет, и вечеринка для своих на природе.

Она внимательно смотрит в мои глаза. Касается моих колючих скул ладонями и вдруг улыбается.

— Я согласна, — шепчет загадочно.

Я притягиваю ее к себе и с силой впиваюсь в ее губы жарким поцелуем.

С ее губ срывается изумленный стон, но я целую ее снова и снова, до тех пор, пока она не позволяет подхватить ее на руки.