Книга Порочная страсть на двоих, страница 91 – Юлия Бузакина

Его трое влиятельных собеседников поднялись из-за стола за ним следом и по очереди пожали ему руку. Отныне Макар был не просто в игре. Он управлял игрой.

Тихо в палате родильного отделения. Таня лежала на кровати, а грудь распирало от стремительно прибывающего молока и счастья. Ее дочка появилась на свет сутки назад. Маленькая, словно дивный бутончик едва распустившегося волшебного цветка, она упорно искала грудь и изо всех сил пыталась насытиться. С того мгновения, как она издала свой первый крик, в сердце Тани больше не было никого другого. Она не могла на нее надышаться. Она ждала, с нетерпением ждала, когда же ей принесут малышку кормить, и самой первой выглядывала из палаты, чтобы забрать свое сокровище и прижать к груди. «Моя маленькая… мой ангелочек…» – украдкой трогая детские пальчики, шептала Татьяна и таяла от счастья.

Таня старалась никогда ни у кого не просить ничего лишнего. Деньги, оставленные ей Борисом в подарок, те самые девятьсот тысяч, которые она копила на квартирку на Портовой, были пущены на ремонт квартиры родной матери. К моменту рождения девочки они с матерью купили все самое необходимое. В Родильном доме Таню приняли подозрительно радушно и совершенно бесплатно. Даже выделили отдельную палату. Палатный врач бегала к ней днем и ночью, и совсем не хотела брать с Тани денег за роды, хоть та и отложила их заранее.

А теперь малышка родилась, и в жизни молодой матери не было большего счастья, чем вдыхать ее запах и прижимать к своей груди.

Скрипнула дверь. Таня погладила указательным пальцем щечку засопевшей сытым сном дочки и нехотя подняла голову.

На пороге в белом халате и бахилах стоял Борис.

— Привет, – тихо проговорил он, и она вздрогнула так, будто увидела привидение.

Нет, это был совсем не тот Борис, от которого Таня ушла девять месяцев назад. Этот Борис выглядел осунувшимся и несчастным. Халат болтался на нем, будто вешалка, а глаза, те самые голубые глаза, в которые когда-то без памяти влюбилась Татьяна – погасли и стали бесцветными.

До смерти испугавшись, Таня прижала к себе ребенка.

— Боря, я ее не отдам! – почти прокричала она. – Ни за что не отдам!

— А разве я попросил тебя ее отдать? – растерялся Борис. – Я всего лишь хотел на нее взглянуть. Доктор разрешила мне пройти в палату. Можно, я подойду ближе? Я надену маску, если ты боишься, что я занесу какую-нибудь инфекцию.

Он нащупал в кармане халата маску, и уже собирался ее надеть, как Таня махнула свободной рукой.

— Не надо… Можешь подойти так.

Борис медленно подошел к кровати и осторожно присел на край.

— Она красивая, – взглянув на девочку, едва слышно произнес он. – Ты уже придумала имя?

— Да. Она похожа на ангелочка. Я хочу назвать ее Ангелиной.

— Хорошее имя… – улыбнулся Борис. Их взгляды встретились, и у Тани задрожали губы. Глаза в тот же миг наполнились слезами, и она не могла ничего с ними поделать.

— Зачем же ты ушла от меня, Таня? – коснувшись ее руки, спросил он. – Без тебя моя жизнь превратилась в ад. Все эти месяцы я следил за тобой и боялся приблизиться. Я боялся снова услышать от тебя отказ. Я так сильно тебя люблю, Танюша!

— У меня дочка, Боря. Девочка, понимаешь? Я не хочу, чтобы получилось точно так же, как было у тебя с Машей.