Книга Мой первый, или Ошибка прокурора, страница 18 – Юлия Бузакина

Шувалов вернулся к своей тележке и оплатил продукты банковской картой. Затем забрал пакеты, быстро отнес их в машину и вернулся к дверям кондитерской. Огляделся. Придет или не придет? Сердце как-то глупо замирало в досаде: а что, если не придет? Она же не одна была. Может, с родственницей или со знакомой? Как знать…

Его метания длились недолго. Настя в неприметном сером пальто нараспашку торопилась ему навстречу. На ней был ярко-желтый шерстяной свитерок и черные брюки, лицо почти без косметики. Волосы собраны на затылке в строгий пучок. Интересно, где она работает? Может, на почте? Или в каком-нибудь офисе?

Но стоило их взглядам встретиться, как лицо Насти осветила теплая улыбка, и Андрей поплыл — настолько она была простая и в то же время родная, эта Настя.

Они заняли столик у окна. Андрей помог ей снять пальто, принес два кофе и пирожные «Анна Павлова», после чего устроился напротив нее.

— Как ты догадался, что я хочу именно это пирожное? — вспыхнула Настя.

Он пожал плечами.

— Не знаю. Просто захотелось его купить.

Настя придвинула к себе пирожное и улыбнулась.

— Всегда хотела его попробовать, но не решалась потратить так много денег.

От нее исходило что-то приятное, нежное, но он никак не мог подобрать тему для разговора.

— Как поживаешь? — выдавил из себя первое, что пришло в голову.

— Нормально. Работа, дом, работа.

— А работаешь кем?

— Учителем младших классов.

С его губ сорвался изумленный смешок.

— Серьезно, что ли?

— Серьезней некуда.

Они несколько мгновений смотрели друг на друга.

— И как тебя с такой должностью угораздило в ночной клуб попасть? — поинтересовался Андрей.

— Да я… в общем, случайно туда попала. Подруга позвала. Сказала, что нельзя так жить, как я живу, что я так и умру старой девой, если не пойду с ней на вечеринку года. Что эта вечеринка перевернет всю мою жизнь. Вот я и купилась.

Настя печально вздохнула и отломила десертной ложкой хрустящее безе с пирожного.

«Ясно теперь, как было дело: Лера задурила голову наивной училке, наобещала с три короба и вместо себя с клатчем оставила. Хороша подружка!» — мелькнула в голове Шувалова циничная мысль.

— Она попросила посторожить ее клатч, а сама ушла припудрить носик, — подтверждая его размышления, погрустнела Настя. — Я все переживаю, что потеряла клатч в неразберихе… Он, наверное, дорого стоит. Придется ужаться, чтобы Лере денежку за него выплатить. Только она почему-то на мои звонки не отвечает…

«Конечно, не отвечает. И не ответит уже. С ума сойти, ее чуть не арестовали по обвинению вместо Леры, а она переживает, что надо вернуть деньги за клатч!»

— А ты, Руслан? Все так же работаешь у барной стойки?

Андрей непонимающе приподнял бровь, потом спохватился.

— Нет, я оттуда уволился.

— То-то я и смотрю, ты такой серьезный — в строгом костюме, при галстуке. — Она вдруг улыбнулась. — Если бы я не знала, что ты бармен, подумала бы, что ты депутат.

— Не-не, я не депутат! — замахал руками Шувалов. — Барменом — это так, для души. На самом деле я сейчас нормальную работу ищу. Хожу по собеседованиям. Вот сегодня в центре занятости на учет встал.

«Ври, Шувалов! Ври ей больше!»

— А ты кроме коктейлей что-нибудь еще делать умеешь?

Несколько мгновений он растерянно смотрел на нее.

«Честность — залог счастливых и долгих отношений», — вертелась в голове лекция по юридической психологии, но у Андрея почему-то язык не повернулся признаться Насте, что он не бармен. Чувствовал: уйдет эта ее нежность и простота, если поймет, кто он такой на самом деле.