Книга Отпуск с прокурором, страница 88 – Юлия Бузакина

Слышу недовольные вздохи за своей спиной, но ничего не поделаешь. Им придется ждать.

Включаю ноутбук, а у самой душа не на месте. Пытаюсь сопоставить вчерашнюю записку и сегодняшнее происшествие. Единственное, что напрашивается, как вывод — это то, что коротышку в маске квадробера подсылали Хвостовы, или старший, или младший. А может, оба. Ведь я выжила в том подвале, а значит, я — кость в горле, живая свидетельница, от которой надо избавиться. Только зачем тогда эта игра с посланиями? Не проще ли сделать все тихо?

Прокурор

В отделе кипит работа. Все носятся туда-сюда, Кушаков на взводе, я тоже. Дело в том, что никакой дачи у Степы в помине не было. Но майор тычет в меня папкой с документами, где чёрным по белому написано, что шикарная двухэтажная вилла с бассейном принадлежит Степану! Причем документ с печатями. Получил Степа по бумагам дачу в дар от матери три года назад, как раз перед тем, как похитили Асю.

Честно говоря, даже я теряю самообладание, и если бы не истерические рыдания матери, махнул бы рукой на это дело. Поделом ему: он оставил Асю умирать в подвале!

— Надо Костю Хвостова допросить, — пыхтит Кушаков. — Нужен веский повод, чтобы закрыть его в камере.

— А то повода нет! — хмурюсь я. — Они же со Степой друзья. Посылай оперативников, пусть его вяжут как сообщника страшного маньяка.

— Уже! Мои люди ищут Костю с пяти часов утра, да только нет его нигде. Затаился, сучёныш!

— Глеб, я хочу увидеть брата, — посматриваю на майора.

— Да, конечно. Тебя проводят. Артемов, отведи прокурора к задержанному! — летит приказ.

Меня ведут в самый конец длинного коридора. Тяжелая дверь, решетки на окнах.

— Лев, это не я! — едва увидев меня, вопит Степан. Вид у него неважный. Синяк под глазом, нанесенный Асей в Ростове, пожелтел и смотрится жутко.

— Откуда у тебя дача? — Без приветствия машу у него перед лицом документами.

Степан отводит взгляд.

— Три года назад мама тайком оформила на меня одну из дач, принадлежавших Анатолию Хвостову.

— Подарок с барского плеча любовника за спиной у нашего отца? —горько ухмыляюсь я. Ушлая дамочка, ничего не скажешь: и сыночку домик подарить успела, и нас с отцом обобрать до нитки рвалась, чтобы долги, устроенные Хвостовым, покрыть!

— Он мне не отец! — отворачивается Степан.

— Отец не тот, кто произвел на свет, братик, а тот, кто вырастил.

— Вырастил? И что с того? У него нет ничего! Все промотали! Единственное, что есть — это дом, и тот на бабку оформлен. А Хвостов хотя бы с недвижимостью помог.

— Хорошо помог, ничего не скажешь! Давай, признавайся: новые игры на твоей даче проводили после взрыва?

Степан молчит, только шумно дышит.

— Отвечай, Степа, иначе пойдешь на пожизненное! У майора список жертв на руках, и всех на тебя повесят. Хвостовы оба под следствием, их больше нет смысла выгораживать. О себе волнуйся!

— Ну… там… да… — уклончиво отвечает он. — Мы всегда играли. Это заводит, жуть! С первого раза, как наркотик. Адреналин в кровь. После взрыва моя дача использовалась. Ты же понимаешь, что такие дорогие подарки, как недвижимость, не дарятся просто так? А пропавшие девушки не имеют никакого отношения к нашей игре. Мы оплачивали проституток!

— Проституток, значит. А Наташа в курсе твоих увлечений?

— Нет. Зачем ей это знать? Она мать моих детей!